– Вы шутите, наверное, – произнесла девушка, теряя всякое ощущение реальности.
В голове и без того была каша, а теперь и подавно. Она бросила папку на стол и отчаянно потерла виски.
– Я не понимаю. Пожалуйста, объясните.
– Кира, твой настоящий отец – именно я, а не Ник.
Она стиснула челюсти так сильно, что ей хотелось кричать и биться в истерике. Сказанное могло быть правдой. На всех фото, сделанных в разные месяцы года, отчетливо видно, что он и мать были, как минимум, влюблены друг в друга. Господи, что за бред! Если бы Кире сказали, что Ирина ей не мать, то она бы скорее в это поверила.
Единственным родным, заботливым, любимым человеком в этом мире был именно Ник. Глаза ее стали наполняться непрошеными слезами. И не потому, что она обрела настоящего отца. Нет, наоборот: она навсегда потеряла чудесного, идеального папу Ника, который, оказывается, никогда не был родным.
– Фото недостаточно. Это ничего не подтверждает. Почему вы настаиваете, будто мой отец? – сердито заявила Кира.
– Я знал, что ты потребуешь больше доказательств. В делах с подобной серьезностью ты очень похожа на меня, как и в тысячи других вещей, –уверенно сказал Райт. – Последняя страница досье – тест на отцовство. Посмотри.
Кира сидела и не двигалась. Она и не собиралась брать злосчастную папку в руки и в чем-либо еще убеждаться. Ее отец – Ник. Точка!
– Ладно, потом посмотришь, – осторожно добавил Райт. – Я знал одно: будет нелегко. Именно это и останавливало меня все эти годы.
– Как вышло, что отцом я называла другого? – сердито выпалила Кира.
У нее уже не было сил держать себя в руках и притворяться. Пошло все к черту!
– Что тебе известно о знакомстве Ника и Ирины?
– Он был бизнесменом, прилетел в Москву и познакомился с мамой, когда она была его переводчицей, – коротко описала Кира, заведомо догадываясь, что все ложь.
– Да, все так и было, – сообщил Райт. – Вот только бизнесменом был я. А Ник был моим водителем.
Кира закрыла наполненные слезами глаза. Она не хотела показывать свою боль от услышанного.
– Я понимаю твои чувства. Но такая ситуация сложилась по вине твоей матери.
Кира уставилась на Райта:
– Я знаю свою мать, она бы не пошла на это.
Кира подозревала, что Райт скрывает важные детали.
– Ты права. Но описать все события несколькими фразами довольно сложно. Скажу только, что Ирина изменила мне в ответ на мое предательство, – он опустил глаза. Ему, наверное, было сложно признаться в этом даже самому себе. – Видишь ли, я тоже тогда считал, что деньги для нее важнее всего и она стерпит. Но нет. Она взяла тебя и ушла к Нику.
– Вы были женаты? – изумленно спросила Кира.
– Нет. Я тогда не мог на ней жениться, хоть и безумно любил.
– Хочу знать всё! – резко заявила она. – Почему мама ушла к Нику?
– Я должен был жениться на другой и сделал это, – с горечью произнес Райт и посмотрел взглядом, молящим не осуждать его.
Кира почувствовала ужасающее отупение. У нее всю жизнь было ощущение, будто ее просто ведут незнакомой дорогой к тому, что ей совершенно не нужно. Чьи ошибки она исправляла? Матери, Ника или Томаса?
– Мы с Ириной вначале были безумно влюблены. Я перевез ее в Америку. Мы прожили вместе год, и она забеременела. Как ты знаешь, меня воспитывал Джозеф Круз после смерти моей матери. Я ему многим обязан. И когда он выразил пожелание, чтоб я женился на выбранной им женщине из знатного и уважаемого рода, меня начали мучать сомнения. С одной стороны, я любил Ирину, которая носила моего ребенка, с другой стороны, мой долг перед человеком, ставшим мне отцом. Конечно, я рассказал Джозефу об Ирине и даже познакомил их. Но он сразу же невзлюбил ее. Сказал, что она алчна и корыстна.
Следующие полгода мне пришлось лично в этом убедиться. Наши отношения с Ириной окончательно испортились, когда я застал ее в объятьях Ника. Тогда ей удалось убедить меня, будто между ними нет ничего. Затем родилась ты. К моему величайшему разочарованию, она оказалась плохой матерью. Ее интересовали только дорогая одежда, драгоценности и развлечения. Я склонялся к мысли, что Ирину действительно интересуют только мои деньги. О женитьбе на ней уже не могло быть и речи. Она устраивала мне истерики и безумно ревновала. И я понял, что мы слишком разные. Меня с каждым днем все больше раздражали эти отношения. Останавливала лишь моя любовь к тебе.
