Он посмотрел на жену. Кира была права: жена страдала. На заплаканном милом лице растеклась тушь, а нескончаемый поток слез намочил белоснежную ткань воротника ее платья. Юная и невинная девушка, обиженная, растоптанная его безответственным отношением сейчас казалась Алексу олицетворением собственного падения. Его душа умирала в мучительной агонии. Кира ушла. Отвергла его. Легко и просто сказала «нет». Ему захотелось умереть. Он схватил себя за голову и пошатнулся на ватных ногах, закружилась голова. Женские руки подхватили его тяжелую фигуру, совсем немного придержав. Это его верная жена старалась помочь ему и поддержать. Круз-отец разочарованно свел брови на переносице и, не сказав ни слова, пошел к выходу.
Аманда взяла в руки лицо мужа, заставляя посмотреть на себя.
– Алекс, поехали домой, – попросила она его умоляюще.
И он не мог отказать. Не смел. Хватит с нее на сегодня его выходок и обид. Он должен отвести жену домой.
Они молча ехали по ночному городу. Алекс полностью ушел в себя, и его потухший, опустошенный вид не предвещал ничего хорошего. Аманда плохо контролировала себя, ее состояние после пережитого стресса ухудшилось. Руки дрожали, а эмоции не подчинялись контролю. Господи, как же она любит Алекса! Безгранично и очень сильно. Аманда все простит мужу, а он забудет ту, которую любил, ту, которая предала и разбила его любящее сердце. И когда муж остынет к изменнице, жена будет рядом, а Алекс полюбит ее со всей неистовой силой.
Его профиль на фоне огней мерцающего города казался таким утонченным и восхитительным. «Ты мой, Алекс, я люблю тебя», – думала Аманда про себя. Но уже в следующее мгновение возникла картина сегодняшнего признания мужа в любви другой женщине, и от ревности и ненависти к сопернице у нее потемнело в глазах.
– Эта Эштон, похоже, спит с твоим отцом. Не стоит так расстраиваться из-за этой никчемной шлюхи, – внезапно сказала Аманда.
Алекс моментально отреагировал:
– С чего ты взяла?
– Это очевидно. Ты видел реакцию отца? Он с ума сошел от ревности, – Аманда всячески стремилась осквернить ненавистную разлучницу.
Алекс решительно надавил на педаль тормоза, и машина резко остановилась, отчего Аманда пришла в ужас. Лицо Алекса было искажено раскаянием и горем. Он хриплым голосом без церемоний заявил:
– Аманда, я люблю другую, понимаешь? Это не прошло и не пройдет никогда. Нам лучше развестись.
– Нет! – вскрикнула Аманда и задохнулась в панике, заплакав навзрыд. – Ты не можешь! Мой отец не позволит этого! Я не хочу! Я люблю тебя! – рыдала она умоляя.
– Разве я не предупреждал в самом начале о последствиях этого брака для тебя? Я сто раз повторял одно и то же. Я не люблю тебя. Не могу! Мне наплевать на бизнес, карьеру. Понимаешь? Я мучу тебя и сам страдаю! – кричал Алекс. – Оставь меня в покое, Аманда. Смирись и дай мне этот чертов развод.
Он вышел из машины, оставив ключи в зажигании, и пошел на противоположную сторону дороги ловить такси.
Зима в этом году в Нью-Йорке была не холодной и такой необычайно мягкой. Но температуры всего –3°C было достаточно, чтобы привести Киру в чувство. Она стояла на улице, около дверей фешенебельного дома Круза-старшего, в одной только теплой кофте, наспех накинутой на плечи. Желание сбежать подальше от этого места было непреодолимым. Ее тело дрожало не от холода, а от пустоты и душевного разрушения. Сказав Алексу «нет», она и саму себя обрекла на вечные муки и страдания. Она четко помнила каждое мгновение сегодняшнего вечера, тонко чувствовала всеми клеточками своего тела потребность в Алексе. Кира снова и снова спрашивала Вселенную, за что она так наказывает их. Почему истязает их души постоянными испытаниями, поочередно заставляя проходить от самой сильной любви до необходимости делать выбор в пользу разлуки. Стоило каждому из них начать строить новую жизнь, и судьба опять притягивала их, раз за разом усложняя задачу.
Кира отдала Алекса другой женщине добровольно, вместе с тем отняв у себя жизнь. Почему? Потому что боялась последствий своего решения. Боялась снова пережить предательство. Не могла довериться. Не смогла пробить построенную собственными мыслями и убеждениями стену из сомнений и предрассудков.
