— Всенепременно, Машуня. У меня еще есть дела. Я найду тебя позже.
Павел удаляется. Маша смотрит на меня и на ее лице проступает тревога.
— Надеюсь, мне не придется согласовывать с Павлушей бюджет. Я этого не выдержу. В рабочих вопросах он страшен.
— Ничего, Машуня, — подтруниваю над подругой я. — Ты справишься. Максимум, о чем попросит Павел, убрать один ноль.
Мы обе не выдерживаем и громко хохочем. Неужели я снова могу смеяться?
Дни пролетают незаметно — я передаю дела Маше, доделываю оставшиеся отчеты, привожу в порядок документы и, конечно, репетирую речь. Я не имею права опозориться дважды, поэтому в этот раз особое внимание уделяю всем возможным каверзным вопросам.
За несколько дней до выступления звонит куратор TED и сообщает, что мое выступление перенесено на самый конец и будет завершать мероприятие. От удивления я только открываю рот. Даже не знаю, радоваться или расстраиваться этой новости.
Девять месяцев назад я сказала бы, что сегодня самый главный день моей жизни, ведь я снова выступаю на TED. Но теперь это, конечно, не так. Самые главные дни я провела с Эриком, и они навсегда останутся таковыми.
По традиции приезжаю на мероприятие заранее, чтобы подготовиться к выступлению и освоиться на месте. Куратор проводит инструктаж и дает последние наставления. Отправляюсь в гримерку к стилисту. Мастер старается на славу: на голове создает легкую укладку волнами с пробором посередине, на лицо наносит ненавязчивый макияж с акцентом на глаза. Вставляю в уши золотые серьги-кольца — миниатюрные, без всякой вычурности. Надеваю длинное трикотажное платье, алое, словно паруса на корабле капитана Грэя. Закончив со мной, стилист уходит. Раздается стук, дверь приоткрывается. Оборачиваюсь и вижу Марка. Не скажу, что встреча с ним для меня приятная неожиданность.
— Саша, привет! — обращается ко мне Шефер с подозрительной доброжелательностью. — Можно к тебе?
— Марк? — с ноткой надменности приветствую бывшего руководителя. После сегодняшнего выступления мой долг перед компанией будет выполнен и мы расстанемся навсегда.
— У тебя есть время?
— Что-то важное? — дерзко уточняю я. У меня нет ни малейшего желания общаться. Остаюсь сидеть в кресле, лишь слегка поворачиваясь в его сторону. Надеюсь, разговор будет коротким и необременительным. Совсем не хочется потерять настрой перед выступлением.
— Пожалуй. Я хотел извиниться. Я был несправедлив к тебе и сделал неправильные выводы, — трет лицо ладонью. Во второй руке держит бутылку с водой.
— Бывает, — мой голос звучит скептически.
— Слушай, если бы я мог отмотать назад, отмотал бы. Ты пойми, я слишком привязан к Эрику и его семье. Так уж сложилось, что у меня нет никого ближе. Его боль я воспринимаю как свою. — Марк похлопывает рукой по груди.
— Ну что ж. Ты можешь быть спокоен. Скоро я окончательно исчезну из ваших жизней.
— Я этого не хотел. — Марк кажется искренним. Впрочем, какая теперь разница. Хотел — не хотел. Он здесь вообще не причем. Пожимаю плечами. — Тебе надо подъехать в понедельник в семнадцать часов в посольство США. С документами, которые подавала. Сможешь?
— Что? — смотрю на Марка в недоумении.
— Твой вопрос с визой улажен.
По спине пробегает холодок. Что он только что сказал? Мой вопрос улажен? Но ведь это невозможно. В оцепенении смотрю на мужчину. Замираю, словно неподвижная статуя. Марк слегка улыбается, видя мою растерянность.
— Как улажен? Но ведь мне сказали, что это невозможно.
— Это было
— Боюсь, мы были не в тех отношениях, — ошарашенно признаюсь я.
— Понимаю. И сожалею.
— Марк… Мне что, действительно дадут визу? На сто процентов?
— На сто.
Закрываю глаза. Сейчас я не в состоянии мыслить здраво. В голове прокручивается миллион мыслей.
— А Эрик знает?
— Я ему не говорил. Твой вопрос решился только сегодня. — Марк откручивает крышку и делает глоток из бутылки. — Ты сама должна решить, как теперь поступить. Я лишь устранил препятствие.
— Марк, я не знаю, что сказать.
— Спасибо сойдет.
— Спасибо, Марк. Огромное спасибо.
— Удачи на выступлении.
Марк протягивает руку для рукопожатия. Не сразу понимаю, чего он хочет. С трудом поднимаю онемевшую ладонь и, видимо, делаю то, что нужно.
Мужчина направляется к двери, на миг замирает, будто хочет сказать что-то еще, но потом передумывает. Одаривает меня улыбкой, демонстрируя белоснежные зубы, и прикрывает дверь.
Смотрю вслед ушедшему Марку, не понимая смеяться мне или плакать. Что всё это значит? Если я получу визу, у меня появится шанс всё исправить? Что мне делать? Как объяснить Эрику произошедшее? Как забрать назад слова “Я тебя не люблю”? Не слишком ли поздно для всего этого?