Значит, завтра в семь всё решится. Я не могу вести подобный разговор ни в кафе, ни дома. Должна быть нейтральная территория. И свежий воздух. Да, свежий воздух, чтобы не задохнуться от того, что предстоит сказать. Мое решение в любом случае кого-то травмирует: либо Эрика, либо Лизу, либо меня. Прокручиваю в голове места, где мы могли бы встретиться. Наконец нахожу и пишу ответ:
Не отвечаю и прячу телефон в сумку. Чай уже допит. Собираюсь. Выхожу из кафе на ватных ногах. Я совершенно разбита и с трудом волочусь на работу. На улице заряжает противный мелкий дождь. У меня нет зонта. Капли падают на лицо и стекают прямо за шиворот. Меня передергивает от неприятных ощущений. На часах почти десять и рабочий день уже в разгаре. Но мне всё равно. Теперь всё равно.
Весь вечер я мучаюсь в удушающей агонии. Пытаюсь взять себя в руки и проанализировать все возможные расклады наших будущих взаимоотношений. Трезво и рассудительно. Что будет, если я признаюсь Эрику в невозможности поехать в Америку? Как это скажется на нём? Какое решение он примет? Каково будет Лизе? Хотя Эрик ясно дал понять, что отношения на расстоянии его не устраивают, я размышляю и об этом — как может развиваться такое общение, как часто мы сможем видеть друг друга и к чему это в итоге приведет.
Мечусь из угла в угол, заламывая руки. Плюхаюсь за стол и нервно строчу слова на бумаге. Вскакиваю и бросаюсь на кухню за стаканом воды, выпиваю залпом и возвращаюсь назад.
Я отключаю чувства и изучаю голые факты.
Я включаю чувства и взвешиваю эмоциональные последствия каждого решения: моя душевная боль против душевной боли Эрика, моё разбитое сердце против разбитого сердца Лизы. Мой разум вскипает, то и дело прокручивая в голове жалящие слова Алины, Оли и Лизы: “
Невольно вспоминаю, как в начале нашего романа Эрик расставил приоритеты: Лиза — LifeLab — я. Он сказал это неосознанно, но всё же сказал. И теперь эти невинные слова разрывают мне душу. Я думаю об этом и меня словно бьет током. За всё время, что мы встречаемся, Эрик так и не произнес те самые заветные три слова. Так ни разу и не признался мне в любви. Как же так? Почему? Может, потому что он пока её не чувствует? А может она так и не пришла? С чего я вообще решила, что Эрик меня любит? А что, если я перепутала страсть и любовь?
В два ночи я наконец понимаю, как должна поступить. Есть только один выход. Единственно правильное решение. Ложусь спать. Когда в семь утра звонит будильник, я ловлю себя на мысли, что ни на минуту не сомкнула глаз.
Семь часов вечера. Встречаемся в парке. Прихожу заранее. Не нахожу себе места. То сажусь, то встаю со скамейки. От слякоти промокли сапоги и у меня хлюпают ноги. Меня знобит. Не замечаю, как подходит Эрик. Обнимает меня сзади. Целует в шею.
— Сашенька, прости меня, — шепчет мне на ухо.
Нельзя позволять себе слабость. Извинения, нежные слова — ничто не должно поколебать моей решимости. Надо быть сильной и поступить правильно, иначе я никогда себя не прощу. Аккуратно убираю его руки и поворачиваюсь лицом.
— Эрик, спасибо, что дал время подумать.
— Конечно. Я так виноват перед тобой. — Эрик прижимается лицом к моей щеке. У меня кружится голова от его близости. Отворачиваю лицо, чтобы ненароком не коснуться его губами. — Ты даже не представляешь, как я корю себя. Я должен был обсудить всё с тобой и только потом принимать решение.
— Эрик…
Мужчина меня не слышит. Не замечает моей отстраненности.
— Просто всё так идеально совпало. Чикаго, Гленвью. Я подумал, это судьба, — лихорадочно объясняет он.
— Эрик! — слегка отталкиваю его ладонями, чтобы он наконец меня услышал.
— Да, милая. Ты на меня не злишься? Я ведь хотел как лучше, понимаешь?
— Послушай меня, — жестко обрываю я, потому что мягкость не действует. Мой тон приводит собеседника в чувства, он замолкает. Набираюсь храбрости и заглядываю Эрику в глаза. — Это всё не имеет значения, — опускаю голову и пялюсь на мокрый гравий. — Кое-что изменилось.
— Изменилось? — Эрик явно не понимает, о чём я. — Что изменилось?
— Ты действительно предложил сделать очень серьезный шаг. И это заставило меня задуматься. Взвесить все "за и против" наших отношений.
— “За и против”? — Эрик явно обеспокоен моими словами.