— Кашка — то, что нужно, — с ноткой грусти изрекаю я. Происходит небольшая заминка, после которой я решаюсь на раскаяние. — Эрик, прости меня. Я так виновата! Я всё испортила.
— Что ты такое говоришь?
— Да, если бы не мое идиотское поведение, это был бы лучший вечер в жизни!
— Саша, это был прекрасный вечер, — гипнотизирует меня взглядом, видимо, чтобы я поверила. — Ты лучшее, что случилось со мной. Мы еще будем вспоминать этот день и смеяться. Вот увидишь.
Мне становится легче. Эрик нежно целует меня, и я чувствую, что продолжение не за горами.
— У меня к тебе небольшая просьба.
— Какая?
— Давай сегодня обойдемся без сюрпризов и любимых мест. Как ты смотришь на то, чтобы остаться здесь и весь день валять дурака?
— Так ведь рабочий день, Эрик Юрьевич! Как можно? — делаю испуганные глаза.
— Я разрешаю тебе взять отгул.
Обнимаю Эрика и целую со всей любовью, какая есть в моём сердце.
— Тогда я смотрю на это положительно. Исключительно положительно.
Меня не было в офисе два дня. До сих пор не могу отойти от невероятных внеплановых выходных. Прокручиваю в голове каждую минуту, проведенную с Эриком. О вторнике стараюсь не вспоминать, зато о среде я готова думать бесконечно.
Сидим с Машей на кожаном диванчике недалеко от кабинета Павла и пьем утренний кофе. Маша рассказывает, что обстановка в офисе остается накалённой. Сотрудники до сих пор не уймутся, обсуждая историю с галстуками. Маша делала несколько попыток поговорить с Павлом, но он всё время давал ей понять, что занят и демонстративно игнорировал. Маша жалуется, что Павел перестал ходить на кухню за кофе и обязанность вернулась к Юле Коль.
— Сегодня поговорю с ним. Он от меня так просто не отделается, — ворчит Маша.
— Маша, тебе не кажется, что пора оставить человека в покое? Всё-таки, он попал в довольно унизительную ситуацию, — пытаюсь призвать к разуму подругу.
— Это точно. — Маша тяжело вздыхает. — Кто бы мог подумать, что этот твердолобый Павел такой чувствительный. Представляешь, он даже грубить мне перестал в последние два дня. Я не могу это так оставить.
Дверь кабинета Павла приоткрывается и начальник выплывает в коридор. Он одет в традиционный темный костюм и белую рубашку, только теперь без галстука. Волосы слегка взлохмачены, как будто начальник не выспался. В руках пачка бумаг. Видит нас и поспешно отводит взгляд. Маша не обращает внимание на попытки Павла остаться незамеченным, вскакивает и подбегает к нему.
— Доброе утро, Павел Леонидович, — щебечет Маша.
— Доброе, — неохотно отвечает Павел, следуя по направлению к копировальному аппарату. Маша не отстает.
— Павел Леонидович, я знаю, что вы лично знакомы с Михаилом Игнатьевичем из администрации, — тараторит пиарщица. — Не будете ли вы столь любезны позвонить ему и согласовать совместный релиз. Документ у вас на почте.
— Когда вам надо? — бурчит под нос Павел, не поднимая взгляд.
— Прямо сейчас, — широко улыбается Маша, поправляя очки на носу.
Павел выглядит обалдевшим и даже удосуживается поднять взгляд на собеседницу. Ловлю себя на мысли, что у Маши довольно странный подход к улаживанию ситуации. Невольно оглядываю офисное помещение — сотрудники таращатся во все глаза, стараясь не упустить ни одной детали разворачивающейся сцены. Им не хватает только попкорна.
— Мария Евгеньевна, а не соизволите ли вы научиться уважать чужое время и не просить о чём-то в последнюю минуту?
Маша взглядом метает на Павла парочку огненных молний и недовольно шипит:
— Павел Леонидович, а не соизволите ли вы тогда сами заняться пиаром? Я вижу, вам по зубам изменить устоявшиеся в журналистике принципы работы.
Павел останавливается и смотрит на Машу с нездоровым блеском в глазах.
— Вы что же думаете, если вы хороши собой, то вам всё дозволено? — запинаясь, произносит Павел.
Маша впадает в ступор. Несколько раз пытается открыть рот, чтобы что-то сказать. Слова так и не вылетают, а щёки покрываются легким румянцем.
— Да вы, Павел Леонидович, совсем черту переступаете. Вздумали надо мной насмехаться?
Павел теряется и прижимает к груди лежащие в руках бумаги. Перепалка продолжается.
— И чем это я, позвольте узнать, насмехаюсь?
— Уже и по внешности моей прошлись? Это низко!
— Прошелся? Куда я прошелся?
— Я по вашей внешности не проходилась.
— Ну простите, что назвал вас красивой.
— Еще и красивой? Знаете, Павел, это уже чересчур, — фыркает Маша, разворачиваясь и возвращаясь ко мне.
— Вы похоже вообще с головой не дружите! — рассерженно кричит Павел. По всей видимости забывая о собственном деле, он поспешно удаляется в свой кабинет.
— Нет, ты посмотри на него. Будет еще насмехаться надо мной! — Маша выглядит взбешенной и растерянной одновременно.
— Маша, я не думаю, что он насмехался, — успокаиваю девушку я. — Павел не из таких.
— Да он меня красивой обозвал!
— Маша, во-первых, я уверена, что он тебя таковой и считает. А во-вторых, ты красивая и есть.
