— Саша, как ты не понимаешь. Я не давил на тебя. Ждал, что ты передумаешь. — Эрик пристально смотрит мне в глаза, а затем в отчаянии отстраняется от меня. — Но видимо этому не бывать.
— Пожалуйста, Эрик! — едва не умоляю я. — Не отворачивайся от меня насовсем. Пусть всё будет, как раньше.
— Как раньше больше никогда не будет. Мы не можем быть друзьями, Саша. — Он трет глаза пальцами. — Да мне даже находиться рядом с тобой невыносимо! Знаешь, каково это — быть рядом и не сметь к тебе прикоснуться? Такое общение убивает меня заживо! Я так больше не могу.
Конечно, я знаю. Я чувствую себя точно так же. Вот только без общения с ним я вообще не живу.
— Эрик, прости меня. За всю боль, что я тебе причинила.
Я не в состоянии сдержать слёзы, и они катятся по щекам. Он стоит в молчании, тяжело сглатывает и отворачивается от меня.
— Я скоро уеду, и всё закончится. Видимо, так будет лучше для всех.
Эрик еще раз бросает на меня взгляд, а затем выходит из кабинета.
После всего, что я натворила, он простил меня и сделал шаг навстречу. Дал мне еще один шанс. А я снова оттолкнула его, ничего не объяснив. Вот теперь всё кончено. Кончено навсегда. Я это чувствую. Я это знаю. Доползаю до рабочего кресла, с трудом усаживаюсь на него и горько рыдаю.
Эрик уехал. Теперь нас разделяет не семьсот километров, а семь тысяч. Вечность.
Что произошло за последний месяц? Дайте-ка вспомнить.
Мы виделись c Эриком всего два раза. Первый — на общем собрании руководителей. Я сидела за столом словно обескровленная статуя, пытаясь заглушить коварную боль в районе желудка. Он не удостоил меня даже взглядом. Второй — в коридоре наедине. Я нерешительно поздоровалась. Эрик в ответ улыбнулся и изрек формальное
Стало очевидно, что наше общение больше ни в каком виде невозможно. Эрик просто стер меня из своей жизни. Устроил самое страшное из наказаний — превратил в невидимку. В ничто. Я заслужила такое отношение, я знаю. Только не думала, что будет настолько больно. От меня каждый раз словно отрезали по кусочку, не обращая внимания, что я живой человек. От такой режущей боли не существует таблетки.
В начале мая в Москву прилетел Марк Шефер. Мой личный шпион Маша Точилина доложила, что Марк с Эриком были неразлучны, то и дело вызывая на разговор ключевых сотрудников из разных отделов. Слухи о перестановках достигли ушей даже пушкинского офиса. И вот вчера всем работникам пришло электронное письмо о надвигающихся изменениях:
1. LifeLab открывает представительство в Чикаго, которое возглавит Эрик Силин.
2. Марк остается в Москве до конца июня и к нему переходит временное управление российским офисом.
3. В июне будет объявлен новый генеральный директор российского подразделения.
Сотрудники московского офиса, в том числе и я, перейдут в подчинение нового руководителя. Впрочем, какая разница. Всё равно у Эрика больше нет времени на общение со мной. Он просит всё согласовывать только в письменном виде. В ответ я получаю либо
В моей жизни всё было бы совсем печально, если бы не профессиональные успехи. После публикации в IT-global ко мне обратились сразу несколько деловых СМИ и взяли интервью. А затем поступил звонок от организаторов TED. Это невероятно, но меня пригласили выступить на июньской конференции. Я, разумеется, согласилась. Так что можно считать что я снова на коне. По крайней мере в бизнес-среде.
Случившиеся события заставили меня пересмотреть планы на будущее. Я приняла два важных решения:
1. Пора возвращаться в Москву.
Да-да. Хватит прятаться. Я должна гордо поднять голову и выбраться из своего безопасного убежища. Покорить Москву заново. Пусть первый заход оказался не слишком удачным и я долго зализывала раны, теперь всё в прошлом — и плохое, и хорошее. Пора начать жизнь с чистого листа.
2. Пришло время покинуть LifeLab.
Увы, я больше не вижу своего будущего в компании. Я спотыкаюсь о воспоминания на каждом шагу. Куда бы ни пошла, куда бы ни взглянула, везде вижу его — Эрика. Так больше продолжаться не может. Надо перевернуть эту страницу. Поэтому я приняла непростое решение — июньское выступление на TED станет красивой точкой в моих отношениях с LifeLab. Осталось только определиться, когда и кому я об этом сообщу.
Сказано — сделано. Не в моих правилах бросать слова на ветер. Жди меня, дорогая столица!
