Дело было сделано. Жена позвонила в участок и попросила, чтобы допрос перенесли на следующую неделю. Во время одного из сеансов с Томом я сообщил ему, что полиция намеревается поговорить и с моим сыном. В ответ мне пришлось вытерпеть его тираду о некомпетентности блюстителей порядка, не способных найти синюю толстовку.
Теперь им уже было не до этого. Они пошли по следу Боба Салливана. Мне удалось пнуть банку так, что она полетела в нужном направлении. Но лететь бесконечно она не могла.
Алан, мы провели ряд проверок в отношении Салливана. У вас на этот счет нет ничего нового?
– Ну, если по правде, то есть, хотя я ни в чем до конца не уверен. Не хотелось бы опростоволоситься, действуя преждевременно.
Послушайте… Мне нужно все, что у вас есть… Черт… Это дело постепенно выходит из-под контроля.
– Что случилось? Вы что-то обнаружили?
Порой жизнь делает нам подарки. Вы не знаете, когда это случится, и рассчитывать на что-либо подобное нельзя. Но когда такие вещи происходят, вы почти верите, что это Бог.
Э-э-э… Не хотел вам говорить… Вы можете мне пообещать, что это останется между нами?
– Разумеется.
Ну хорошо. Весна 1982 года. Форт Лодердейл. В Скидморе, где Салливан учился в колледже, завели уголовное дело. Правда, из этого ничего не вышло и обвинений никому не предъявили. Ничего похожего. Но там речь тоже шла о сексуальном преступлении. Жертве было семнадцать лет. Местная девушка, на весенних каникулах отправившаяся на вечеринку вместе с друзьями по колледжу. Все выглядит так, будто на следующее утро она пожалела о том, что сделала накануне. В деле есть фотография… узкая короткая майка, мини-юбка, подведенные черной тушью глаза… Картина понятная, правда?
– Да.
Родители Салливана наняли ему адвоката. Обвинения сняли при условии, что о случившемся будет проинформирована администрация колледжа. И больше ничего. Строго между нами, если бы Том Крамер не сорвался с цепи, то это дело отправили бы в машинку для уничтожения бумаг. Подобные вещи ломают человеку жизнь. Сравнивать эти два случая – то же самое, что путать божий дар с яичницей.
Вот это ветерок, вот это подарок!
– Ясно… Ваша дилемма мне понятна. Могу я чем-то помочь?
Парсонс вздохнул. Я слышал, что он на меня зол.
Мне нужно знать, почему вы пустили меня по этому следу. Знать, что вспомнила Дженни Крамер. Я не могу энергично взяться за этого парня, имея на руках лишь дело тридцатитрехлетней давности, в котором никому даже не выдвигались обвинения. Это будет выглядеть как травля.
– Но разве ваша работа не заключается в том, чтобы проверять каждый след, даже если он ведет к такому человеку, как Боб Салливан? Может, попробовать накопать что-нибудь еще? У него явно просматриваются неудовлетворенные желания. Возможно, Боб не в состоянии себя контролировать. Он парень агрессивный. Об этом говорят хотя бы его амбиции и жизненный успех.
Вы всерьез предлагаете мне прижать его с подобными доказательствами на руках? Но в таком случае вы и сами вполне могли бы изнасиловать несовершеннолетнюю девочку – с вашими-то амбициями и жизненным успехом…
