Певучесть есть в морских волнах,Гармония в стихийных спорах,И стройный мусикийский шорохСтруится в зыбких камышах.Невозмутимый строй во всем,Созвучье полное в природе, —Лишь в нашей призрачной свободеРазлад мы с нею сознаем.Откуда, как разлад возник?И отчего же в общем хореДуша не то поет, что море,И ропщет мыслящий тростник?
11 мая 1865
Петербург
<p>Другу моему Я. П. Полонскому</p>Нет боле искр живых на голос твой приветный —Во мне глухая ночь, и нет для ней утра…И скоро улетит – во мраке незаметный —Последний, скудный дым с потухшего костра.
30 мая 1865
Петербург
<p>«Как неожиданно и ярко…»</p>Как неожиданно и ярко,На влажной неба синеве,Воздушная воздвиглась аркаВ своем минутном торжестве!Один конец в леса вонзила,Другим за облака ушла —Она полнеба обхватилаИ в высоте изнемогла.О, в этом радужном виденьеКакая нега для очей!Оно дано нам на мгновенье,Лови его – лови скорей!Смотри – оно уж побледнело,Еще минута, две – и что ж?Ушло, как то уйдет всецело,Чем ты и дышишь и живешь.
5 августа 1865
Рославль
<p>«Ночное небо так угрюмо…»</p>Ночное небо так угрюмо,Заволокло со всех сторон.То не угроза и не дума,То вялый, безотрадный сон.Одни зарницы огневые,Воспламеняясь чередой,Как демоны глухонемые,Ведут беседу меж собой.Как по условленному знаку,Вдруг неба вспыхнет полоса,И быстро выступят из мракуПоля и дальние леса.И вот опять все потемнело,Все стихло в чуткой темноте —Как бы таинственное делоРешалось там – на высоте.
18 августа 1865
Овстуг
<p>«Нет дня, чтобы душа не ныла…»</p>Нет дня, чтобы душа не ныла,Не изнывала б о былом,Искала слов, не находила,И сохла, сохла с каждым днем, —Как тот, кто жгучею тоскоюТомился по краю родномИ вдруг узнал бы, что волноюОн схоронен на дне морском.
23 ноября 1865
<p>«Как ни бесилося злоречье…»</p>Как ни бесилося злоречье,Как ни трудилося над ней,Но этих глаз чистосердечье —Оно всех демонов сильней.Все в ней так искренно и мило,Так все движенья хороши;Ничто лазури не смутилоЕе безоблачной души.К ней и пылинка не присталаОт глупых сплетней, злых речей;И даже клевета не смялаВоздушный шелк ее кудрей.
21 декабря 1865
Петербург
<p>«Так! Он спасен! Иначе быть не может!…»</p>Так! Он спасен! Иначе быть не может![44]И чувство радости по Руси разлилось…Но посреди молитв, средь благодарных слез,Мысль неотступная невольно сердце гложет:Все этим выстрелом, все в нас оскорблено.И оскорблению как будто нет исхода:Легло, увы, легло позорное пятноНа всю историю российского народа!
