– Так хорошо, что мы собрались все вместе, – не унималась матушка, подав знак слугам, которые мгновенно поспешили заставить стол пышущими жаром блюдами. – Элиот, ты сегодня такой молчаливый, – обратилась она к моему соседу. – Все хорошо?
– Волнуется немного, – шепнула Леста Ди' Лорэй, но так, что ее слова смог услышать каждый присутствующий.
– Волнуется? – брови матушки взметнулись. – И с чем же связано его волнение? Что-то случилось? Проблемы в академии? – ахнула она, приложив кончики пальцев к губам. – Учеба так выматывает, – качнула головой моя мама. – Бедные наши дети, совсем скоро им предстоит очень сложное время.
– Снятие печати, – вступил в разговор отец Элиота. – Да. Им придется несладко.
– Но все же его волнение связано не с этим, – улыбнулась миледи Леста. – Сынок, – снова шепнула она. – Смелее. Ну же.
«Да давай уже, мямля! Говори и я пойду к себе!»
– Матушка, – поднялся Элиот со стула, кланяясь, – отец! Вам известно, что у меня на душе, как известно и то, кто живет в моем сердце…
От сказанного я напрягалась, замирая и боясь лишний раз вдохнуть воздуха.
– Миледи Альена, – повернулся он теперь уже к моим родителям, – лорд Орэнс…
У меня под кожей растекалось что-то очень плохое и тревожное.
– Позвольте…
«Ты не посмеешь! – зарычала я мысленно, едва сдерживаясь, чтобы не вскочить со стула и самолично не заткнуть ему рот.
– … попросить руки вашей дочери…
На мгновение я потеряла слух и зрение, не веря в то, что произнес Элиот.
"Боги, пусть мне это показалось!»
Вот только воцарившаяся тишина, а затем и счастливый вздох матушки дали прямое тому подтверждение – все происходящее реально как никогда.
– Ох, какая радость! – не унималась родительница, обмахивая себя ладонями. – Мы с Орэнсом всегда считали тебя нашим сыном, Элиот! Вы же с Дэль с самого детства вместе! С пеленок!
– Как же быстро выросли наши дети, – донеслось со стороны миледи Лесты. – Вы только посмотрите на них, идеальная пара!
– И не поспоришь, – кивала мама, улыбаясь во все тридцать два зуба, в то время как я пыталась унять быстро бьющееся сердце.
«Знала! – рычала я, ощущая, как от вспыхнувшей злости кровь в венах начинает теплеть. – Ты все знала, поэтому попросила присутствовать на этом чертовом ужине!»
Было так сложно принять тот факт, что матушка плетет какую-то свою паучью сеть, тем самым пытаясь обездвижить, лишить возможности жить своей жизнью, желая решать все за меня, но все факты налицо. И если закрыть глаза на то, что она оклеветала Тэйрона, будто он взял у нее монеты, я еще с трудом, но все же могла, то сейчас, когда мама намеренно подстроила всю эту помолвку, да так натурально изображала удивление, расплескивая свое красноречие… Прости, но нет!
Пропуская мимо ушей лепет матушки и миледи Лесты, я, тяжело дыша, перевела взгляд на отца. Он смотрел на меня. Как и всегда, собранный, серьезный, не выказывающий эмоций.
«А ты? – кричали ему мои глаза, в то время как Элиот нервно топтался на месте, ожидая, конечно же, положительного ответа с моей стороны. – Ты тоже знал?! Знал и молчал!»
Дыхание становилось все чаще, голова шла кругом, в то время как голоса матушки и миледи Лесты не стихали. Они хохотали и активно жестикулировали руками, тем самым нервируя еще сильнее.
«Какие же вы талантливые актрисы, вот только смею вас огорчить! Я никогда не приму Элиота! И пусть меня отверг Тэйрон, пусть у нас с ним нет совместного будущего, но он живет в моем сердце! И никого другого туда впускать я не собираюсь!»
Я сидела на стуле, не шевелясь. Мои пальцы с такой силой стискивали ткань платья, отчего костяшки побелели, а в мышцах ощущалась легкая ноющая боль.
– Дэль… – послышалось осторожное над ухом.
Мгновение и щебетание двух герцогинь прекратилось, а все взгляды устремились на меня.
Элиот требовал ответ, который в ближайшее время я и собиралась дать, нарушая планы двух семей.
– Ты скажешь что-нибудь? – спросил он.
– Она, конечно же, согласна! – захохотала матушка, с легкостью подхватывая бокал и поднимая его вверх.
– И это просто потрясающе! – поддержала ее миледи Леста, тоже касаясь пальцами изящной ножки бокала, в котором плескалась рубиновая жидкость.
Задыхаясь от эмоций, подметила, что тепло в венах начало набирать температуру, а в горле снова ощутилось легкое жжение.
«И вновь мне плохо… – слезы горечи и обиды душили, – но тебя нет рядом со мной», – разговаривала мысленно с Тэйроном, смотря безжизненным взглядом перед собой.
– Дэль? Все хорошо? – долетел до меня голос отца, когда я шумно втянула носом воздух, пытаясь успокоиться и хоть немного охладить пожар под кожей.
– Предлагаю объявить о помолвке в самое ближайшее время, – щебетала матушка.
– Полностью согласна! – согласилась с ней миледи Леста. – Не вижу никаких причин, чтобы оттягивать столь радостным событием!
«Вы даже рта открыть мне не дали. Не спросили, хочу ли я этого брака».
Я честно пыталась успокоиться, но не выходило. С каждой секундой эмоции все больше брали надо мной верх, отчего жжение под кожей усиливалось.
