- А ничего не скажет, обрадуется даже. Помнишь, как она радовалась, когда ты её горячо любимую матушку взяла к себе, так радовалась, что ни разу не навестила её у тебя. А сейчас заботы с ребенком будут. Фелиция все понимает прекрасно. Она уже требовала, чтобы я нашел няню. Ты хорошая, Агаша, работящая, терпеливая, а вот жену себе я выбрал дуру. Не хотела она никогда детей, еле уговорил родить, а тут еще мои проблемы. Хотят меня крайним сделать в одном деле. Не дай Боже, посадят меня, пропадет мой парень. Умрет просто от недогляда, его же покормить забудет горе-мамаша. Женушка моя не будет малышом заниматься. Помоги мне, Агаша, вырастить сына.
Это "помоги мне, Агаша, вырастить сына" все и решило. Да и как отказать единственному близкому человеку.
Агаша продала корову, деньги положила на сберкнижку, перебралась в Гр-ск к Кириллу.
Все складывалось так, как и сказал Кирилл. Его Фелиция даже обрадовалась Агаше, безо всякого стыда новорожденного мальчишку сдала на руки Агаше, как когда-то парализованную старуху. А Агаша была этому только рада. Она полюбила мальчика, привязалась к нему. У неё появился смысл в жизни, она растит ребеночка Кирилла, Георгием назвали мальчика, в честь родного отца Кирилла. А фамилия была Григорьев, Кирилл был записан по матери, от отцовской нерусской фамилии отказался.
Когда началась перестройка, Кирилл развернулся, занялся торговлей и стал одним из новых русских. У Кирилла появились деньги. Много денег. Фелиция Степановна была довольна. Муж хоть и гулял от нее направо и налево, но денег для своей "дурищи" не жалел, поэтому женушка все терпела до поры до времени. Кирилл построил на окраине города большой дом, места в нем хватало всем. Но Фелиция Степановна там упорно не прописывалась, держалась за крохотную двухкомнатную квартирку, что осталась ей от матери. Порой фальшиво-прочувствованно говорила:
- Женщине надо иметь свой угол, быть независимой от мужа.
Кирилл хмыкал и ничего не говорил.
Тем временем Кирилла кто-то крупно подставил, он разорился, лишился всего. Он продал и свою большую квартиру, и дом за долги, и все они временно переселились в квартирку Фелиции Степановны. Та восхваляла свою мудрость и упрекала постоянно мужа, что он не мог сохранить свои капиталы. Но отказать себе в чем-либо Фелиция Степановна могла с трудом. Денег нет, да еще постоянно на глазах сын и Агаша. Муж часто не ночует дома. Поэтому постоянно возникали ссоры и скандалы. Агаша попросила разрешения уехать весной с Жорой в Осинки, дом-то родительский еще не был продан. Фелиция картинно вздохнула и сказала, что понимает вынужденность этой меры. Кирилл в ответ на слова жены скептически хмыкнул и согласился с Агашей. А через неделю туда перебрался и сам Кирилл.
- Достала меня, моя дурища, - в сердцах сказал он. - Ну, нет у меня сейчас денег, а ей все равно, вынь да положь. Поживу я с вами. Отдохну. Хоть щей домашних с тобой поем.
Так прошел месяц. Агаша занималась маленьким Жорой, посадила огород, чтобы были свои овощи, завела пять курочек. Кирилл немного давал денег, на все хватало, Агаша не была избалована излишествами. Фелиция Степановна так ни разу и не навестила сына, как когда-то парализованную мать. Агаша была даже рада этому.
Осенью Кириллу понадобились деньги, стартовый капитал. Он собирался развернуть по-новому торговлю. Дом в деревне принадлежал Агаше, его построили отец с мамой. Дом был большой, шесть комнат, добротный, да еще недалеко от реки. За него давали хорошие деньги. Кирилл уговорил сводную сестру продать дом. Матери его и отчима уже несколько лет в живых не было, решение предстояло принять самой Агаше, дом принадлежал ей.
Походила по просторным шести комнатам некрасивая Агаша, весело бегал за ней подрастающий Жора. Прислушалась внимательно к словам его отца.
- Продадим дом, я опять развернусь, будут деньги, построю тебе новый дом, - уговаривал Кирилл сводную сестру.
- А сейчас где жить? - спросила осторожно Агаша.
Страшно было остаться без большого родительского дома.
- Придется потеснить нашу дурищу. Иного пока выхода нет, - ответил Кирилл.
И Агаша опять согласилась со сводным братом. Решилась. Она продала дом и отдала все деньги Кириллу. Себе не оставила ни копейки, помнила, как во время перестройки её деньги на сберкнижке, что она получила за корову, стали ничем. А сейчас время неспокойное, пусть уж лучше Кирилл вложит эти деньги в дело.
