РљРѕРіРґР°-то граф Эшби был самым завзятым повесой Лондона – кутилой, весельчаком.Но теперь его лицо покрыто шрамами, а душа ожесточена ужасами РІРѕР№РЅС‹, и он добровольно заточил себя в своем имении.Юная Р
Посвящаю эту книгу Ари — очаровательному львенку, лишь недавно ставшему членом нашей семьи. Я люблю тебя.
Отшельник бедный — в келье мрачной
Я проведу остаток дней
В одежде грубой и невзрачной.
И пусть пылает все сильней
Больное сердце… Это значит,
Что старость юности длинней.[1]
Изабель Обри набрала полную грудь воздуха и поднялась по ступеням особняка Ланкастер-Хаус. Резиденция графа Эшби располагалась на самой фешенебельной улице Мейфэра — Парк-лейн. Несколько лет Изабель проезжала мимо его дома, прекрасно осознавая, что он рискует жизнью где-то на континенте, сражаясь против Наполеона. Но два года назад, вскоре после битвы при Ватерлоо, граф вернулся домой.
Изабель постучала в дверь и теперь ждала с гулко бьющимся сердцем. Дверь отворил плотного телосложения дворецкий.
— Доброе утро, мисс. Чем могу быть полезен?
Изабель улыбнулась:
— Доброе утро. Я хотела бы увидеть его сиятельство.
Дворецкий с сожалением покачал лысой головой:
— Его сиятельство не принимает посетителей, мисс. Прошу меня извинить. Хорошего вам дня. — Дверь мягко захлопнулась перед носом Изабель.
Дьявол! Изабель сделала шаг назад, пытаясь справиться с разочарованием. Ее переполняли слишком сильные эмоции в предвкушении встречи с графом, вот она и не подумала, что Эшби вовсе не захочет ее видеть. Но может статься, дело вовсе не в ней? Вполне возможно, Эшби отказывается принимать любых посетителей.
— Может, нам стоит вернуться домой, мисс? — спросила служанка, стоявшая на часах на тротуаре.
Изабель обернулась. За исключением повозки с фруктами, улица была пуста. Представители высшего света еще нежились в мягких постелях в столь ранний час.
— Неприятностей не оберешься, если кто-нибудь заметит нас на ступеньках дома Монстра, — нетерпеливо добавила служанка, нервно оглядываясь по сторонам.
— Пожалуйста, не называй его так, Люси, — одернула служанку Изабель. — Его сиятельство заслуживает жалости, а не насмешек. — И все же в словах Люси был здравый смысл. Незамужним леди с блестящими перспективами строго-настрого запрещалось посещать джентльменов, если только их не связывали дела. Если в обществе узнают о том, что Изабель приходила с визитом к Монстру, ее мать хватит удар, а старший брат виконт Стилгоу выдаст ее замуж за первого же джентльмена, который пригласит ее на танец в среду в «Олмаке».
«Думай!» — приказала себе Изабель. Должен же быть способ проникнуть в дом графа. Некоторое время она размышляла, покусывая губу, и наконец ее осенило. Идея довольно дерзкая, но, похоже, иного выхода нет. Порывшись в сумочке, она достала карандаш и изящную визитную карточку, на которой, помимо ее имени, значилась и должность председателя Комитета вдов, матерей и сестер ветеранов войны. Изабель написала несколько строк на оборотной стороне карточки и вновь постучала в дверь.
Дворецкий не замедлил откликнуться на стук.
— Не будете ли вы столь любезны, передать его сиятельству мою карточку и попросить прочитать то, что написано на обратной стороне? — произнесла она, прежде чем дверь во второй раз захлопнулась у нее перед носом.
В добрых глазах дворецкого промелькнуло сочувствие.
— Я попробую. — Дверь закрылась снова.
Изабель принялась нервно потирать руки. Даже в самых ужасных ночных кошмарах она не могла представить, что грозный граф Эшби — полковник лорд Эшби, командир Восемнадцатого гусарского полка — станет затворником. Просто невероятно, что из-за полученных в бою ран он добровольно удалился от общества. Эшби, которого Изабель помнила, был сама жизнь: проницателен, обворожителен, силен и красив как бог. Кроме того, он был очень богат, и уже одно это могло заставить общество простить ему его уродство. Но, очевидно, сам граф смотрел на вещи иначе.
Дверь вновь распахнулась.
— Прошу вас, проходите, мисс Обри. Его сиятельство вас примет.
Он вспомнил. Торжествуя победу, Изабель вошла в дом.
Ланкастер-Хаус представлял собой величественный серебристо-голубой дворец. Изабель восхищенно озиралась по сторонам. Значит, вот где он живет, вот где скрывается от мира на протяжении последних двух лет. Изабель никак не могла взять в толк, чем может занимать себя человек — в особенности такой энергичный, как Эшби, — запершись в четырех стенах.
Оставив Люси в холле, Изабель последовала за дворецким в гостиную. Здесь ее внимание привлекла стеклянная полка, на которой стояла коллекция фигурок — обезьянок, искусно вырезанных из дерева. Изабель с ужасом и изумлением заметила, что одна из них имеет устрашающее сходство с Веллингтоном. Вторая была точной копией лорда Каслрея.
