— Она планировала, но Женька плохо себя чувствует, — ответил Федя с сожалением. — Съела что-то не то, наверное, или ротавирус у неё, пока непонятно. Поэтому мама осталась с ней, а нас с папой выгнала. Он сразу поехал сюда, а мы к тебе.
— Ох, жалко как, — расстроилась я. Пятилетнюю сестру близнецов я любила. Она была такой же рыженькой, как Федя и Дима, и хулиганила не меньше. Алёна Леонидовна из-за неё до сих пор работала на полставки.
— Мама написала, что Женьке уже лучше, уснула она, — сказал Дима, почти перегнувшись через брата, чтобы я его услышала. — Не волнуйся, и не с такими болезнями справлялись. Всё нормально будет. Лучше смотри, что тебе положить?
Я оглядела то, что ещё оставалось на столе.
Света оказалась права — салатов почти не было. Ещё оставалась нарезка, сырная и рыбная — колбасы я не наблюдала, — блюдо с запечённым картофелем, блюдо с каким-то мясом, овощное рагу, плов… Всё изрядно подъеденное, конечно. Но нам с близнецами хватило.
Следующие полчаса мы ужинали — точнее, ели в основном Федя и Дима, причём с большим аппетитом — чувствовалось, что очень проголодались. А мы со Светкой болтали. Остальные одноклассники тоже периодически подходили к столу, но никто уже не ел — банкет закончился как раз к нашему приезду, теперь все танцевали или просто сидели и разговаривали. А если подходили, то чтобы что-нибудь выпить. Алкоголя не было совсем — только соки и морс.
Стол большей частью пустовал — небольшая кучка ребят находилась рядом с Львом Игоревичем, нашим классным руководителем и отчимом близнецов, там же сидели ещё пара учителей, но остальные дрыгались на танцполе под музыку. Она была не живая, электронная — но диджей присутствовал.
Заметив, что Светка дёргается в такт, я предложила:
— Пойдём, потанцуем? Надо растрясти всё, что наели.
Подруга кивнула, мы встали, близнецы тоже хотели подняться, но я остановила их строгим:
— Мы сами! А вы доедайте. Вот будет медляк — придёте.
Дима усмехнулся, Федя что-то недовольно проворчал, и мы со Светой ушли на танцпол.
— Строго ты с ними, — сказала она мне на ухо — музыка здесь звучала ещё громче. — С тобой не забалуешь.
— Не хочу, чтобы они танцевали вокруг меня, как в детском саду вокруг ёлки, — фыркнула я, и Светка расхохоталась, а затем схватила меня за руки, и мы весело запрыгали под музыку.
Танцевать что-то путное мы с ней не умели. Так уж получилось: никогда не занимались танцами. Не считать же занятиями прыганье под видосы из интернета? Я интересовалась биологией, иностранными языками и ходила в бассейн, Света посещала клуб исторической реконструкции и занималась верховой ездой. Поэтому наш танец был похож на ритуальные пляски какого-нибудь дикого африканского племени, но нас всё устраивало.
В какой-то момент, оглядевшись, я обнаружила, что за столом не осталось совсем никого — ушли танцевать даже все учителя, в том числе неподалёку с нами Лев Игоревич с улыбкой кружил величественную Ольгу Петровну — второго нашего учителя математики. Они смотрелись так забавно, что я засмотрелась и едва не полетела на пол носом вперёд — но меня подхватили чьи-то тёплые и крепкие руки.
— Юль, осторожнее, — со смехом произнёс мне в ухо Дима. Его дыхание пощекотало шею, и по всему телу сразу взволнованными табунами побежали мурашки. — Хотя я тебя понимаю. Сам едва не упал, увидев, как папа с Петровичем отплясывает.
Петрович — это было прозвище Ольги Петровны, данное ей за мужской характер, а папой близнецы давно называли отчима. Несмотря на то, что он пришёл в их жизнь, когда мы были в пятом классе. Но так близко влился в их семью, будто был всегда.
— А вы чего тут? — пробурчала я, пытаясь скрыть волнительную дрожь, но отстраняться не спешила. — Я же сказала — когда будет медляк, приходите.
— Ну так все танцуют, а мы что, сидеть будем? Мы что, рыжие? — пошутил Дима. — Вон, смотри, как Фред рядом со Светой отплясывает.
И правда! Федя, не замечая, что мы с Димой застыли посреди танцпола, выдавал кренделя на пару с моей подругой. Кажется, они решили посоревноваться — кто кого перетанцует. Света совершала какие-то движения, а Федя повторял под общий хохот.
— Цирк, — вырвалось у меня, и я засмеялась сильнее, услышав комментарий Димы:
— С конями.
Неожиданно я почувствовала, как его ладонь соскользнула вниз по моей спине, осторожно и нежно погладив — впервые в жизни! — и зажмурилась, часто-часто задышав от жаркой волны, что начала расходиться по телу вслед за движением Диминой руки.
Что это? Такого я не ощущала ни разу в жизни!
Перепугавшись до полусмерти, я грубо дёрнула локтями, кажется, куда-то попав — Димка охнул, — и побежала прочь с танцпола к туалетам.
В туалете, побрызгав себе в лицо холодной водой, я успокоилась.
Что ж, раньше о подобном я читала только в книжках. Видимо, это и есть та самая физическая реакция, что порой описывается в любовных романах. На лихорадку похоже, только приятную. Слишком приятную! Дима наверняка заметил, и это плохо.
