Когда южане увидели подарок Тибора, они радостно загудели. Ленин и Карл плясали, а Костлявый аплодировал лежа.
Спустя несколько минут половину мешка распихали в тайник под полом, а вторую половину порезали, бросили в большую кастрюлю и поставили на огонь. Как только вода закипела, ее слили и добавили в кастрюлю немного свекольного сахара. Получившееся месиво поставили в другой тайник. Через две недели ферментации в кастрюле оказался неприятный, но крепкий самогон, с которого вся хибара неделю ходила пьяная.
Военнопленные едят свинину. Ещё одно постановочное фото из журнала «Военнопленные в Корее» (sic), опубликованное китайцами в начале 1953-го. Военнопленным никогда не давали свинину. Гарольд Т. Браун
Дни стали короче, зима приближалась, но время все равно тянулось медленно. Спустя два года в «Лагере 5» почти никто уже не надеялся вернуться домой в ближайшем будущем. Из динамиков иногда доносились новости о мирных переговорах, но их разбавляли таким количеством пропаганды, что люди стали их игнорировать. Китайцы очень четко селили новых узников в других лагерях, чтобы население «Лагеря 5» ничего не знало о патовой ситуации на поле боя и о настоящем состоянии мирных переговоров. Писем пропускали все больше, еда стала еще лучше, а зимняя одежда хорошо справлялась с холодом, но одновременно с этим росла общая уверенность, что война не закончится никогда.
На Рождество 1952-го нескольким счастливчикам повезло услышать поздравления от родных. Их записали в Америке, отправили через океан, смешали с новостями и музыкой государственного радио Китая и прогнали по «сучьим коробкам». Их играли без предупреждения, в любое время дня и ночи. Пленники не знали, в какую секунду знакомый голос внезапно прервет надоевший треп.
Гарри Браун брел к своей хижине после очередного изнурительного похода в лес, когда ему показалось, что он услышал эхо своей мамы. Оно шло откуда-то издалека, и он не был уверен, что это она, но ему явно показалось, что он слышал свое имя. Не раздумывая ни секунды, он забыл про усталость и рванул к ближайшему громкоговорителю.
Несмотря на быстрый бег, он не успел послушать поздравление полностью. И он был не один – когда он добежал до динамика, вокруг него уже стояло несколько десятков человек, все как один навостривших уши к рупору.
Женщина уже закончила говорить, и Гарри не успел разобрать, его это мама или нет. Последний раз он слышал ее голос три года назад и, насколько он сумел разобрать, она произнесла его имя только разз. Но вот в следующем голосе сомнений быть не могло. Это был отец Гарри.
Как только он понял, что это голос его отца, Гарри буквально впитывал каждое слово, пытаясь закрепить их в сознании. Когда последняя фраза повисла в тишине эфира, по щекам Гарри текли слезы, замерзая в густой бороде.
Дик «Костлявый» Уэйлен на праздниках продолжал терять вес. Почти все время он лежал на полу, пытаясь сохранить остатки энергии, чтобы самостоятельно дойти до отхожего места. Когда подходила его очередь идти в лес, Тибор всегда заменял его либо просил кого-то другого; Дик был слишком слаб для такой работы. Помимо этого Тибор всегда контролировал, чтобы Дик получал свой дневной рацион. Несмотря на не покидавшее его чувство чего-то плохого, на уверенность, что ему никто не поможет, Дик старался не унывать.
В январе 1953-го Тибору стало тяжело ходить. Рана в ноге, беспокоившая его последние пару лет, стала сильно болеть. Он нагружал ногу все эти два года, а теперь инфекция, кажется, пошла дальше внутрь, ближе к кости. У него появилась лихорадка. Лодыжка покраснела, затем стала фиолетовой. Колено опухло, стало размером с софтбольный мяч. Он взрезал рану и промочил ее горячей водой, надеясь удалить яд, но он пошел дальше вверх, к коленке.
Появилась диарея, лютая усталость. Он жевал уголь, но толку было мало. Он переживал, что проблемы с кишечником связаны с больной ногой: каждый день ему становилось все труднее ходить. После того, как он пропустил несколько перекличек, китайцы пришли к нему в хижину. Решив, что это опять какие-то его штучки, охранники Тибора за руки, намереваясь заставить его пойти с ними. Его лицо исказила гримаса боли – они обратили внимание, что нога у него обмотана его же штаниной от колена до самого низа, и что кожа под ней изменила цвет. Сняв повязку, они увидели огромное опухшее колено.
