Молодожены поселились в Лонг-Бич, где Тибор начал работать в винном магазине Имре на полную ставку. Вскоре у них родились мальчик и девочка: Фрэнк в 1964-м и Рози в 1966-м. Имре пообещал сделать Тибора партнером, если и когда тот женится. Тибор даже напомнить ему не успел, как Имре сделал брата руководителем отдела продаж.
Хотя Глорию бесило постоянное присутствие Тибора, клиенты магазина его обожали. Тибор любил поболтать, а у Имре появилось свободное время заняться бумажными делами магазина. И все же Глория недолюбливала деверя, даже когда у него появились двое собственных детей. Несмотря на все его достижения она по-прежнему считала его несерьезным бездельником, который негативно влияет на ее мужа и детей.
Из всех Рубиных Глории досталось от войны больше всех. Нацисты убили в газовых камерах всю ее семью. Об этом обычно не говорили, но считалось, что ее неспособность иметь детей напрямую связана с тем, как с ней обращались в концлагерях. Она была отличным поваром, заботливой мамой двух приемных детей и радушной хозяйкой для всех Рубиных. Но когда доходило до решения семейных вопросов, Глория чувствовала себя чужаком. Она завидовала той нерушимой связи между Имре и Тибором, и зависть свою скрыть не могла. Вдобавок ей чудилось, что Имре за ее спиной обсуждает свои переживания по поводу их брака с Тибором и Ирэн. Она боялась, что Имре жалеет, что не женился на лучшей подруге Ирэн, Дэйзи, которая была более открытой, более утонченной, интересной. Эти сомнения делали ее жизнь невыносимой.
Тибор и Ивонн на свадьбе. Семья Ирэн Рубин
Шестидесятые и семидесятые оказались благосклонными годами для клана Рубиных. Миклош и Маркета процветали в Бербанке: за десять лет они прошли путь от управляющих до владельцев нескольких многоквартирных домов. Их дочь Вера и сын Мартин оба были отличниками в школе, а затем и в колледже.
Джо Хантли по ночам учился на авиационного техника и в итоге получил работу в авиастроительной компании McDonnell Douglas.
Ирэн посвятила себя воспитанию детей, Дебби и Роберта, но находила время и для благотворительной работы.
По примеру родителей Ирэн стала апологетом безымянной помощи. Во время Вьетнамской войны она помогала Тибору ухаживать за ранеными солдатами в местном госпитале для ветеранов. Хотя ее стали узнавать в больнице, она отказывалась вступать в официальные благотворительные организации. Ей плевать было на признание за добрые дела. Она приносила больным домашнюю пищу и приглашала отметить с Рубиными важные праздники тех, кто был далеко от дома и родных.
У Ирэн и Джо была машина, на которой Джо ездил на работу. Однажды утром, в середине марта 1974-го, подруга Ирэн попросила отвезти ее в больницу на противоопухолевую терапию. В тот день Ирэн отвезла Джо на работу и взяла машину. Не было ничего необычного в том, что она предложила подвезти подругу – Ирэн постоянно всем помогала. Но в тот день в Лос-Анджелесе шел сильный дождь, на дорогах было скользко. Возвращаясь за подругой, Ирэн попала в ужасную автомобильную аварию и погибла.
Дождь шел и на похоронах Ирэн. В церкви было не протолкнуться, народ стоял на улице. Потоп продолжался, а пятьсот с лишним человек один за другим подходили к могиле. Каблуки и подошвы тонули в грязи, словно сама земля оплакивала смерть Ирэн.
Ее гибель потрясла семью Рубиных до основания. Подростки Дебби и Роберт испортились на глазах, стали грубыми и злыми. Джо скатился в рутину, приезжал с работы, ел и ложился спать. Его уволили из McDonnell Douglas. Тибор и Имре пытались помочь ему с детьми, но не смогли защитить его от глубочайшей депрессии.
Ирэн ушла из жизни, так и не узнав о подвигах своего брата. Пока она была жива, Тибор не считал нужным рассказывать ей о Корее: ему и в голову не приходило, что их славная жизнь в США может закончиться так резко и несправедливо. Смерть должна была закончиться вместе с теми двумя войнами, которые он прошел. Но даже после трагедии Тибор не видел смысла рассуждать, почему он был так скрытен и молчалив.
Его горечь усугубляла роль Бога в этой истории. Сначала Тибор винил Его за то, что Он так нагло забрал жизнь у Ирэн. Потом он принялся молиться ему, спрашивая, зачем Он сделал это, ругался с Ним. Но в конце концов он просто перестал общаться с Ним, раз и навсегда.
Когда его дети были маленькими, Тибор водил их в синагогу. Ему нравилось отмечать там еврейские праздники со всей семьей. Но все это было, скорее, дань уважения традициям. Сейчас Тибор решил, что если Бог есть и Ему правда есть, что сказать Тибору, то Он найдет, как донести это. Частые их диалоги принадлежали теперь ужасному прошлому Тибора, которое он упаковал и оставил в Венгрии, Маутхаузене и Корее.
