– Спасибо. – Едва она тронулась с места, как на вершину соседнего холма вынырнул и тут же пропал автомобиль, принадлежащий клинике, – наконец-то Винчинтелли! Повинуясь невольному побуждению, которое она не могла себе объяснить, Кей свернула на боковую дорогу, ведущую к лечебнице кружным путем.
– Вы замужем? – вдруг спросил Вудс.
– Нет.
– Почему не выходите? Возможно, это решило бы все ваши проблемы.
– Возможно… но за кого?
– Подождите, пока я поправлюсь, и выходите за меня.
Она серьезно посмотрела на него.
– Вы предлагаете это каждой девушке при первом же знакомстве?
– Я еще никому этого не предлагал. Да и сейчас вряд ли предложил бы, если бы не мое состояние, – признался он. – Я в тревоге, переходящей в отчаяние. Но когда вы появились там, на дороге… такая славная, чистая и разумная, я просто не мог поверить… – Он оборвал сам себя. – Полагаю, это благодаря вашей белой форме вы кажетесь кем-то вроде медсестры или нянечки… кем-то надежным, внушающим доверие.
Кей охватила досада.
– За кого я точно никогда не выйду – так это за человека, которому нужна нянька. Меня может привлечь только предложение от кого-нибудь более сильного, чем я.
– Погодите, дайте мне выздороветь, – мрачно сказал он. – Я не слабый – просто невозможно бороться, если знаешь, что с тобой не все в порядке.
В этот миг – поскольку его собственные слова напомнили ему о том, что он сумел ненадолго забыть, – по лицу его проскользнуло выражение такой муки, что ее захлестнула волна пронзительной жалости. Если бы не его недуг, она легко могла бы представить этого человека в роли своего жениха. В физическом смысле он казался ей весьма привлекательным. Но она вспомнила о его братьях и, когда они подъехали к воротам клиники, снова превратилась в суровую и невозмутимую профессионалку.
– Сейчас мы вряд ли найдем здесь доктора Винчинтелли, – сказала она. – Давайте пока прогуляемся по мастерским. Я уверена, что это поднимет вам настроение.
– Ладно, – покорно согласился он. – Только не ждите, что я запрыгаю от восторга.
Он признал, что само заведение выглядит живописно – оно было похоже на гольф-клуб с центральным корпусом и несколькими бунгало вокруг. «Буки» и «Кедры», домики для безнадежных пациентов, прятались за узкой рощицей. Мастерских было три: столярка, где кипела жизнь, переплетная и коттедж для ткачества, бисероплетения и выделки медных украшений. Больные выглядели невеселыми и работали медленно, однако солнце, бьющее в окна, и яркие разноцветные материалы, с которыми они возились, создавали иллюзию общего благополучия. Глядя на все это, Питер Вудс отпустил одно из своих немотивированных замечаний:
– Почему они не в белом, как вы?
Пока они продолжали обход, к главному входу подкатил автомобиль доктора Винчинтелли. Он был хмур и словно куда-то спешил; когда его блуждающий взгляд упал на них, он вздрогнул и замер на месте. Потом двинулся к ним, и Кей увидела, что он рассержен.
– Простите, но это явное нарушение правил, – сказал он ей.
– Что именно? – холодно спросила она.
– По-моему, я ясно дал понять мистеру Вудсу, – он бегло улыбнулся Питеру, – что пока ему следует оставаться в одиночестве.
– Это я виноват, – сказал Вудс. – Мне стало ужасно тоскливо. А дорога манит… и всякое такое.
– В вашем состоянии нельзя так себя вести. Вы должны подчиняться нашим указаниям, мой дорогой сэр, иначе я не могу отвечать за последствия.
– Хорошо, – устало сказал Питер. – Попробую слушаться вас еще двадцать четыре часа. Мне сразу же отправляться в камеру?
– Я пойду с вами. Немного изменю вашу схему лечения.
Питер поглядел на Кей и улыбнулся.
– Спасибо за приятную экскурсию, – сказал он. – Если я останусь, научите меня вышивать бисером или еще что-нибудь придумаем, ладно?
– Договорились, – весело ответила Кей.
Но когда она смотрела, как он, обаятельный мужчина в самом расцвете лет, шагает по залитому солнцем двору рядом с доктором Винчинтелли, на сердце у нее было тяжело.
После ланча Винчинтелли подошел к Кей. Он был все еще сердит, и только положение, которое она здесь занимала, мешало ему дать волю своему гневу.
– Мне кажется, вы не слишком хорошо представляете себе состояние мистера Вудса, – начал он. – Я ведь говорил вам, что распознал явные параноидные симптомы. В настоящее время я хотел бы наблюдать его в полной изоляции.
– Вы мне этого не говорили, – ответила она. – Я нашла мистера Вудса на дороге и просто знакомила его с принятым у нас распорядком.
– Этот распорядок оказался неэффективным для его братьев, – резко сказал он. – У меня есть другие идеи.
Против этого ей нечего было возразить. Идей у него действительно хватало – несколько его учебников по диагнозу и прогнозу считались классикой и были переведены на многие языки. Ее отец не сомневался в его компетентности, но Кей питала к нему антипатию и всякий раз, когда он к ней приближался, с трудом скрывала отвращение.
