«Браун — простой, бесхитростный человек, тонко чувствующий искусство. Он совершенно чистоплотен в финансовых делах, и мы были чрезвычайно милы с ним, когда встретились в путешествии по Северной Африке; думаю, он искренне полюбил и Зельду, и меня. Я начал с этого, потому что не хочу упустить шанс из-за своей недальновидности и оплошностей, которые помешали мне продать «Ночь нежна» и погубили проект с Грейси Аллен [Грейси на море]. Теперь у Вас есть контакты с Голливудом, каких не было несколько лет назад. Ясно, что эту работу я могу сделать умело, но так же ясно, что ее могут прилично сделать и множество других людей. Мне кажется, там можно внушить, что я способен написать сценарий, — в этом суть моего письма.
[Браун] отправился в Голливуд, они найдут какого-нибудь халтурщика, и в две минуты он наваляет историю про то, как Лили Понс бросает сцену ради бедного деревенского парня или бедная деревенская девушка по имени Лили Понс через десять минут поражает весь мир. Кажется странным агитировать Вас за этот проект — в прошлом Вы спокойно полагались на мою оценку, но после трех лет неудач я, видимо, должен заверить Вас, что способен справиться с такой работой, и нельзя, чтобы она уплыла из-за слухов, что «Скотт спивается» или «Скотт кончился».
Обер и голливудский агент Гарольд Норлинг «Суэйни» Свенсон (1899–1991), с которым он был в контакте, решили не отдавать заявку на рассмотрение. На карточке Обера значится только: «Свенсон не хочет предлагать».
«Балетные туфельки» были опубликованы в ежегоднике «Фицджеральд / Хемингуэй» в 1976 году.
В 1923 году русская семья (полутеатральная) прибывает на Эллис-Айленд{236} и задержана там на неопределенное время. Восемнадцатилетняя дочь — артистка Императорского балета{237}. Она танцует перед пассажирами четвертого класса под аккордеон. Она ничего не знает о Нью-Йорке и, чтобы привлечь внимание мужчины на катере — в надежде, что он высадит ее на берег раньше родителей, — бросает ему балетную туфельку.
Он, молодой авантюрист, бутлегер{238}, бывший моряк, говорит ей, чтобы она спустилась с борта, и он перевезет ее в Нью-Йорк.
Они приплывают туда, но на другой день не могут вернуться. Так она теряет семью. Он сопровождает ее на пристань, где высаживают иммигрантов, но родителей там нет, и она с огорчением понимает, что их депортировали обратно в Европу.
Бутлегер водит ее по театральным агентствам, знакомит с жизнью Нью-Йорка. Ее нигде не берут. В одном из таких походов она спасает из-под автомобиля беспризорного ребенка и при этом ломает лодыжку. Она отправляется в больницу «скорой помощи», а бутлегер берет на себя заботу о спасенной девочке. Выясняется, что героиня больше не сможет танцевать. Лодыжка не позволит.
Между тем отца впустили в Соединенные Штаты, но он сменил фамилию Крипьоски на Кресс по совету, полученному еще в первом эпизоде на судне и на Эллис-Айленде от комического персонажа, о котором здесь больше не будет речи, но он будет присутствовать в фильме как друг отца. Этот человек думает, что знает о США все, но в действительности так ничего и не понимает до самого конца. Отец бродит по улицам в поисках дочери, предполагая, что она пустилась во все тяжкие, спрашивает о ней уличных женщин. Он немного знает английский и со временем становится театральным антрепренером.
Выйдя из больницы, героиня решает сделать из девочки великую танцовщицу — какой ей самой уже не быть. Она собственноручно красит большое, похожее на сарай помещение и с помощью бутлегера открывает школу танцев. Он получил в наследство небольшую обувную фабрику и стал респектабельным. Но она не выходит за него замуж: единственная ее страсть — балет и будущее девочки, замена ее собственному.
