— Лично меня тревожили не трудные времена, а судьба моих братьев. Целый год после того, как сломался Уолтер, я не мог прогнать из головы мысль, что в моем роду имеется предрасположенность к психическим болезням, которая не обойдет стороной и меня. Так было до прошлой недели.
Он снова перевел дух.
— В прошлую пятницу я вернулся с работы домой, в пентхаус на Восемьдесят пятой улице, где живу один. Я очень устал: работал всю предыдущую ночь и много курил. Едва я открыл дверь в эту мертвую тишину, как вдруг почувствовал, что мой час пробил: я схожу с ума.
— Расскажите об этом подробнее. — Винчинтелли подался вперед. — Во всех деталях — что именно произошло?
— Ну… я увидел… увидел…
— Да? — жадно поторопил его Винчинтелли.
— Я увидел перед глазами пятна и круги — они вращались и вращались, как солнца и луны всех цветов.
Доктор Винчинтелли вновь осел в кресле.
— Это все?
— А разве этого мало? — спросил Питер Вудс. — Раньше я никогда не видел ничего подобного.
— И никаких голосов? — требовательно поинтересовался Винчинтелли. — Никакого звона в ушах?
— Э-э… да, — признался Питер. — Слабый звон, как с похмелья.
— А головная боль? Или чувство, что вы не тот, кем себя считаете? Не было ли желания покончить с собой? Каких-нибудь жутких страхов?
— Ну… не могу сказать, что было что-нибудь такое… разве что последнее — жуткий страх, что у меня начинается безумие.
— Понятно, — сказал доктор Винчинтелли, плотно соединив пальцы. После минутной паузы он снова заговорил твердым, решительным голосом: — Мистер Вудс, то, что вы добровольно явились сюда и отдали себя в наши руки, было самым мудрым поступком, который вы совершили в своей жизни. Скажу вам откровенно: вы серьезно больны.
— Боже мой! — простонал Питер Вудс. — Неужели я стану таким же, как мои братья?
— Нет, — с ударением сказал доктор Винчинтелли, — поскольку в вашем случае мы поймаем болезнь вовремя.
Питер Вудс спрятал лицо в ладони.
По принятому в клинике обычаю пациенты, пользующиеся относительной свободой, ужинали вместе с персоналом в красиво обставленной комнате. Заняв свое место за длинным столом, Кей Шейфер обнаружила, что сидит прямо напротив мистера Питера Вудса.
Атмосфера за ужином была официальная и довольно меланхолическая. Врачи кое-как пытались поддерживать светскую беседу, но почти все пациенты, словно утомленные дневными занятиями или угнетенные своим окружением, говорили мало и либо сосредотачивались на еде, либо просто пялились в тарелку. Кей и ее коллегам полагалось по возможности развеивать это уныние.
Усевшись, она улыбнулась и сказала что-то любезное Питеру Вудсу, который взглянул на нее несколько удивленно. Спустя минуту он отпустил какое-то незначительное замечание о погоде, адресовав его своему соседу слева мистеру Хьюзу, но, не получив ответа, опустил глаза и больше не делал попыток завязать разговор. Еще через минуту мистер Хьюз внезапно заговорил сам.
— Кто последний доест суп, — сказал он, — тот поросенок.
Никто не засмеялся — никто как будто бы и не слышал его. Худая, мертвенно-бледная женщина справа от Вудса обратилась к нему:
— Вы только что приехали?
— Да.
— В поло играете? — спросила она.
— Э-э… немножко.
— Надо нам с вами поскорей поиграть — может быть, завтра.
— Гм… большое спасибо, — с удивлением сказал он.
Внезапно женщина склонилась к нему.
— Боже святый, ну и рыба!
Питер Вудс опустил взгляд на свою тарелку; на вид в рыбе не было ничего необычного.
— По-моему, она выглядит довольно аппетитно.
— Аппетитно? — Она покачала шишковатой головой. — Ну, если вы думаете, что это аппетитно, могу сказать одно: должно быть, вы сумасшедший.
Кей увидела, как он вздрогнул, снова посмотрел на рыбу, робко потыкал ее вилкой и даже понюхал украдкой, точно сомневаясь в справедливости своего суждения.
Мистер Хьюз заговорил снова.
— Последний, кто доест…
Но тут Кей решила, что дело зашло уже достаточно далеко. Она подалась вперед и обратилась к Питеру Вудсу чистым звонким голосом, заглушившим остаток заявления мистера Хьюза:
— Вы хорошо знаете Нью-Гемпшир, мистер Вудс?
— Никогда раньше здесь не был, — ответил тот.
— Здесь есть прекрасные места для прогулок, — сказала Кей. — Можно подняться в горы — оттуда открываются замечательные виды.
— Самый скучный пейзаж во всей Северной Америке, — вполголоса пробормотала любительница конного спорта.
Кей продолжала говорить, пока ее не перебил мистер Хьюз.
— Между прочим, я врач, — ни к селу ни к городу сообщил он. — Один из лучших во всей округе. — Он бросил ревнивый взгляд на доктора Винчинтелли, сидящего во главе стола. — Эх, дали бы мне покомандовать этой клиникой хотя бы неделю! По сравнению с той, что была у меня, это жалкая богадельня.
Он грустно уставился в свою тарелку.
— И что случилось? — нашел в себе силы спросить Питер Вудс. — Вы прогорели?
— Прогорел, — уныло сказал бывший врач. — Все пропало, и мне пришлось перебраться сюда.
— Мне очень жаль.
— Спасибо, — рассеянно сказал врач и добавил: — И теперь мне известно, почему все пропало.
— Почему?
— Заговор! У меня были могущественные враги. Как вы думаете, чем они воспользовались?
