Я за Тобой полностью

— Фарлес обладает особым свойством, его едят перед важным делом. Поэтому овёс надо класть, он наполняет силой. Каждая девочка с рождения должна об этом знать, — ответила Дерин, внимательно взглянув на меня.

— Угу, спасибо, — поблагодарила девчушку, делая вид, что не заметила её пристального взгляда. Замесить тесто не составило большого труда вместо дрожжей, здесь применяли прокисшее молоко и… соду?

— Это сода? — спросила, услышав характерное шипение, правда цвет конечно был не белый, а скорее сероватый.

— Нет, суван. Его выпаривают из небольшого озёра, в туате Кайрпре. Она дорогая и пользуемся мы ей только в праздничные дни.

Спустя минут двадцать, тесто на фарлес было замешено, нам необходимо было дождаться первого подъёма и приступить к выпечке. Чтобы зря время не терять, мы, взяв по огромному тесаку, принялись крошить капусту. Её быстро обжарили тут же на печи, перемешали с мукой и снова вернули на сковороду. Получились ленивые пироги с капустой.

После того как управились с пирогами, мы вернулись к тесту. Оно совсем немного приподнялось, но Дерин выглядела довольной. Отщипывая необходимое его количество, девочка принялась формировать будущий фарлес. У него оказалась необычная форма — четвертинка круга.

— Всё, несём к печи, там без нас управятся, — сказала Дерин, — спасибо.

— Пожалуйста, — ответила, покидая душную кухню. Буквально вывалившись из дома, я жадно вдохнула свежий морской воздух, подставляя лицо солнцу.

— Идём? — спросила девочка, заметив, что я остановилась.

— Да, — отправилась следом за Дерин. Печь находилась отдельно, под навесом. Рядом с ней суетились две женщины, с красными лицами от жара.

— Фарлес принесли. Куда его?

— Хорош. Дерин, клади на стол, — ответила одна из женщин.

Избавившись от груза, я отправилась к избушке травнице Каре. Дойдя до избушки, трижды постучала, прежде чем мне открыли двери.

— Пришла? — скрипучий старческий голос Кары, поприветствовал меня, — заходи, поможешь.

Склонив голову, чтобы не ударится о низкий порог, я прошмыгнула в небольшое помещение. Вчера я не обратила внимание на жильё травницы и теперь с интересом рассматривала его. Тёмное, без окон каменное сооружение с дыркой в потолке, откуда поступало скудное освещение. Здание по форме напоминает луковицу, такое же круглое и вытянутое. По стенам были развешаны пучки трав и кажется чья-то засушенная тушка.

Две лавки, невысокий столик, пол — утрамбованная земля, но соломы на ней нет.

— Что замерла, вчера вроде бы не побоялась заходить ко мне, — произнесла Кара, выдернув меня из созерцания.

— А должна? — не удержалась, глядя на лицо травницы, на губах которой застыла ехидная ухмылочка.

— Нет, но всё бояться и дальше порога не проходят, — хмыкнула и продолжила, — Лиама пришла проведать? Так нет его, риаг за ним послал, сказал работать пора.

— Как? Он ребёнок и весь изранен. Да на его спине живого места нет, — возмутилась, хотя понимала, что травница здесь не причём.

— В первую очередь он мужчина, а ещё раб, — ответила Кара, — и с риагом не спорят.

— Где риаг?!

— Сядь и успокойся! — рыкнула старуха (откуда только столько силы в голосе появилось) — не знаешь ничего, не лезь. И себя погубишь и мужа, а мальчонке не поможешь. Да и спину ему смазала холодеющей мазью, сильно болеть не будет.

— Дурдом, — прошептала, тяжело опускаясь на ближайшую лавку, опустила голову, растирая ладонями лицо.

— Кто ты? — спросила Кара, присев рядом, — откуда и как попала в тело глупой девицы.

— Таня. Откуда? Точно не из этого мира. А как? Не знаю, у себя я уснула, а проснулась здесь, — ответила так и не отрывая рук от лица.

Мне вдруг стало всё равно, я попала в дикий жестокий мир, где маленькие дети — рабы, их избивают, а на следующий день заставляют работать. Что со мной будет — плевать. Наверное, это отходняк, до меня только дошло. Я была словно во сне, а сейчас очнулась. Я не пойми где, не в своём теле, меня большинство людей ненавидят. Условия жизни кошмарные, убийства для них норма. А без мужчины ты никто.

— Куинн… Боги знают больше нас, — пробормотала травница, положив свою руку мне на колено, — всё не так плохо.

— Да?! — вскинулась я, — это кошмар! Как так можно жить?

— Сделай, чтобы было лучше, — пожав плечами, Кара отошла к столу, — на выпей, это просто отвар, он тебя успокоит.

— Спасибо, — взяв чашку в ладони, сделала глоток. Кажется, это был обычный мятный чай.

— Спрашивай, — сказал Кара, спустя несколько минут.

— Столько вопросов…— хмыкнула, — даже не знаю с чего начать. Вы расскажете обо мне? Что меня ждёт?

— Нет! В дела Богов я не буду вмешиваться. И выяснять кто ты и откуда не буду. Но и тебе не стоит говорить больше никому. Утопят… люди не в себе опасны, могут кидаться, делать больно. Таких бояться.