Я за Тобой полностью

Муж не выдержал… стоило мне нагнуться и начать намыливать щиколотки, он молниеносным движением оказался слишком близко ко мне. Медленно поднимаясь, я всё так же молча подхватила ковш, вылила на мужа воду и осторожно касаясь его, провела мочалкой по его сильному мужскому телу. Я чувствовала его запах, с этим запахом я засыпала, и это он будил меня утром. Сквозь мочалку чувствовала его тело, сильное и горячее, слышала бешеные удары его сердца.

— Куинн? — он дышал тяжело и почти терял самообладание.

Не говоря ни слова, я приблизилась к мужу — самую, самую малость. Но это всё равно что прыгнуть с водопада. До этого я и сама не знала, как поступлю. Пристав на цыпочки потянулась…

Он несколько секунд пристально смотрел мне в глаза, а после наклонился и коснулся губ нежным поцелуем. По моему животу тут же пробежала дрожь, под кожей разлилась тёплая капля наслаждения.

Я поддалась к нему, ответив на это страстным поцелуем, и почувствовала, как он застыл… потом отбросил сдержанность и начал целовать с одержимостью утопающего, терзая мои губы жадными поцелуями.

Я млела, не сдерживая тихих гортанных стонов, когда его руки заскользили по телу, оглаживая мои бёдра, прижимая их к себе, давая почувствовать степень его возбуждения.

Спустя несколько волшебных минут, Анрэй выдохнув, поднял меня на руки и отнёс на место, где лежала наша одежда. Одним молниеносным движением, скинул её ногой на пол, соорудив мягкую постель, он осторожно уложил меня, потом опустился рядом, и на его смуглом лице появилось какое-то незнакомое выражение…

— Я не сделаю тебе больно, — с нежностью произнёс он.

— Я знаю, — подняла пальцы к его твёрдым стиснутым губам и мягко обвела линию рта.

Мои пальцы гладили его лицо, его густые тёмные брови, и, переводя дыхание, я ощущала тепло и тяжесть его груди ещё ближе у своей обнажённой кожи.

Муж притянул меня к себе, и подарил страстный, требовательный, умоляющий поцелуй. А руки скользнули под моими бёдрами, и, приподняв меня, прижали к его телу с такой сокрушительной силой, что я всем существом ощутила, как страстно он желал меня.

Нахлынувшее на меня наслаждение было таким острым и неистовым, что дыхание, голос и вся эта ночь слились воедино и стали уплывать куда-то.

Утром я проснулась первой, в уютных объятиях мужа, который продолжал спать. Немного поёрзав, высвобождая затёкшую руку, довольно улыбнулась, вспомнив минувшую страстную ночь. Я тем неимение не переставала удивляться: нам всё-таки удалось помыться, делая для этого несколько подходов.

— Мы проспали, — хриплый голос мужа и горячее дыхание, заставили моё сердце учащённо биться, а по коже забегали счастливые мурашки.

— Да, я слышала Кахира, они разбирают соседний шатёр, — ответила, разворачиваясь к мужу лицом, нежно целуя, — доброе утро.

— Доброе утро, — прошептал, целуя в ответ, — пора вставать.

В течение десяти минут, мы немного помятые, частично мокрые вывалились из шатра. И я была искренне благодарна мужчинам, которые разбирали походную баню — они сделали вид, будто не заметили нашего появления.

— Я задержусь здесь, — тихо произнёс Анрэй, сжав мою ладонь.

— На завтрак подойдёшь? Или принести?

— Принеси, мне нравятся твои бутерброды.

— Хорошо, — быстро коснулась его губ, рванула к костру.

В повозке привела себя в порядок, поменяла мокрую рубашку на сухую, кое-как расчесала волосы, и отправилась готовить для мужа завтрак. Да и самой не помешало бы выпить чай и съесть кашу.

— Куинн, бумага высохла, я её сложила в общую пачку, — сообщила Дерин, вручая чашку с отваром.

— Замечательно, Анрэй хотел сегодня отправиться в туат риага Дуйбне и обменять её на продукты. Кара, давай составим список необходимого, Дерин, там, где-то в повозке лежит кувшинчик с чернилами и перо.

— Сейчас принесу, — крикнула девочка убегая.

— Ешь, сил-то много за ночь ушло, — сказала Кара, хитро улыбаясь, — каша с мясом и два кусочка твоего шашлыка, больше сохранить не удалось. Уж больно понравилось это мясо людям и не только оно.

— Что ты хочешь сказать? — спросила у ехидной травницы.

— Ну так, под ваши стоны не одна семейная пара уединилась, — фыркнула Кара и добавила, — думаю, через девять месяцев септ ожидает пополнение… хорошо.

Я промолчала, чувствуя, как мои щёки опалило жаром. Совсем забыла, что стен нет и всем всё слышно.

— Не стыдись, хорошее дело. И люди на тебя теперь по-другому смотрят — приняли. Ты вчера много совершила для своего народа.

— Хм… — промычала, всё ещё не понимая о чём говорит травница.

— Вот, принесла, — Дерин вручила перо и чернила мне в руки, к этому времени я уже позавтракала, остатки недоеденной каши скормила Феликсу. Теперь от жалкого, тощего со свалявшейся шерстью пса, ничего не осталось. Бока лоснились, глаза светились довольством, а при моём появлении он радостно скалил зубы — улыбался.

— Спасибо. Ну, приступим? Что нам нужно в первую очередь, — начала записывать, хотя записями это не назвать. Так странные чёрточки, кружочки и рисунки, кажется, это называется рунами. О них мне рассказала Кара и научила пользоваться.