Я все время был занят, и это было важно. Я не только зарабатывал деньги. Я не допускал рецидива, усердно работал, моя депрессия и тревога были под контролем. Все изменилось, когда я отложил достаточно сбережений, чтобы съехать от Робби и снять номер в гостинице. Когда я снова остался один, мои старые неврозы дали о себе знать. После всех событий у меня началась затяжная, слабовыраженная паранойя, которую я не мог выносить. Я был уверен, что меня хотят убить. За ночь я пятнадцать раз вскакивал с кровати и проверял замок. Утром я вытаскивал всю еду из холодильника и проверял: не отравили ли ее ночью?
Я никому не рассказывал о моих страхах, даже Робби. У меня возникла навязчивая мысль, что после всего, что я натворил, меня разыскивает ФБР. А может, известный киноактер ищет мести, потому что я встречался с его дочерью и подсадил ее на наркотики.
Робби купил мне надувной матрас, и я уже не спал на полу, но однажды ночью я проснулся оттого, что мне показалось, что по мне ползают крысы.
Я зажег свет, но никого не было. Пусто.
Я потушил свет и улегся. Я услышал их опять, только на этот раз они шумели еще громче. Перед глазами вставали сцены из прошлого, когда я был бездомен, спал в аллеях под деревьями, по мне ползали крысы… Я был так напуган, что только крепче зажмурился и сделал вид, что все нормально.
Но потом я подскочил и заметался по комнате, вопя и чертыхаясь. Я выбежал из дома и позвонил Робби: «Они в матрасе! Они там!»
Он приехал гораздо быстрее, чем я мог предположить. Робби выпрыгнул из машины с фонарем в руках и поспешил в комнату. Он осмотрел все. Через несколько минут он вышел и печально посмотрел на меня. Ему было жаль меня.
— Здесь нет крыс, Халил.
— Нет, есть!
— Подойди сюда, — сказал Робби, и мы вошли в номер. Я трясся. Он сдул матрас и свернул его.
— Видишь? Никаких крыс.
— Я не могу больше! — орал я. — За мной гонятся. Меня преследуют. Они хотят меня убить!
Робби усадил меня в кресло и десять-пятнадцать минут слушал мой ор. Я рассказывал ему, что они гонятся за мной — полиция, правительство, гуманоиды, сумасшедший киноактер, с дочерью которого я встречался. Когда я выговорился, Робби ласковым голосом произнес: «Слушай, я должен тебе кое-что сказать, только ты не обижайся, очень важно, чтобы ты это понял…»
Я плакал. Потом я глубоко вздохнул.
— Ладно, и что?
— Тебя никто не преследует.
— Откуда тебе это известно?
— Халил, просто послушай. Тебя никто не преследует. Тебя никто не думает убивать. Никто не рыщет за тобой по углам, никто не хочет отнять у тебя жизнь.
— Откуда тебе все это известно?
— Потому что ты не такая важная птица, — сказал он. — Я из Нижнего Ист-Сайда в Манхэттене, приятель. Жил там в семидесятые годы. У меня были знакомства среди людей, которые профессионально причиняли боль другим. Я знал гангстеров. Я торговал наркотиками. Если бы существовали люди, которые хотели избить или убить тебя, они сделали бы это давным-давно. Но они не сделают этого сейчас, когда ты трезв, находишься у всех на виду, посещаешь собрания два раза в день и у тебя много друзей. Они убили бы тебя, когда ты был бездомным ничтожеством. Халил, ты не такая важная птица.
Робби открыл мне глаза на то, что все женщины в моей жизни спасались бегством, и теперь я понял, что грядут серьезные перемены. Кокон паранойи, в который я себя заточил, быстро размотался, стоило мне поведать ему о своих страхах и выслушать его слова. В итоге я переехал обратно к Робби. Я еще не был готов к одиночеству.
Я вернулся к восемнадцатичасовому рабочему дню. В этом мне помогли две вещи. Первой была удивительная книга
Не выпасть из напряженного рабочего графика мне также помогала программа Тони Роббинса
Ни один мой день не проходил без Эммета Фокса и «Часа силы», весь день я проводил в медитациях, на собраниях, в упражнениях и молитвах. Это было что-то невероятное. Было здорово, что я заложил эту основу и в итоге ощутил прочную духовную связь со всем, что создало меня и эту прекрасную Землю.
Вдобавок ко всему позвонила моя мама и сказала, что симптомы рака исчезли. Страховка покрыла расходы на лечение.
