Вечером я повез ее домой. Мысли путались. До этого дня я часами отбирал правильные песни и записал их на диск, так что нашу поездку сопровождал замечательный саундтрек. Ведь я уже давно представлял, как мы будем ехать вместе, держась за руки, как будем, наслаждаясь музыкой, пребывать в полном блаженстве. Включив музыку, я не мог удержаться. Я подпевал во все горло, давил на газ, бил кулаком по рулевому колесу, орал что есть мочи. Короче, вел себя как полный идиот.
Впрочем, Хейли не выглядела расстроенной. Возле ее дома я даже не попытался ни приобнять ее, ни поцеловать. Просто пожелал ей спокойной ночи. Мы начали встречаться каждый вечер, это длилось несколько недель подряд, и каждое свидание заканчивалось одинаково. Я желал ей спокойной ночи и уезжал. Моя страсть была дикой и безумной, но я был уверен, что Хейли никогда не захочет быть со мной. У нас была большая разница в возрасте (18 лет, если быть точным). Но даже не будь этой разницы, мы были слишком разными. Впрочем, мне было наплевать. Я удовлетворился бы и дружбой с ней, хотя, конечно, мечтал, как мы будем идти, держась за руки. Ехать в машине, держась за руки. Держаться за руки и все делать вместе. Да, вместе.
Во время моей работы в «Каньоне» я консультировал одного хоккеиста из НХЛ. Я помогал ему избавиться от наркотической зависимости перед Олимпийскими играми. Он был в городе и пригласил меня на матч. Конечно же, я позвал с собой Хейли. В перерыве между таймами, или как там у них это называется, мы пошли перекусить. Вдруг она наклонилась ко мне и положила голову на плечо. Я перестал дышать. Я нервно доел пару ломтиков картошки, а потом, справившись со страхом, наклонился и поцеловал ее. А она поцеловала меня в ответ.
После игры мы поехали на вечеринку в «Стандард Отель» в центре Лос-Анджелеса. Мы сидели на крыше и смотрели на небо. Я нервничал и мямлил Бог весть что, и тут она повернулась и снова поцеловала меня. Мы сидели на этой крыше и целовались несколько часов напролет.
Я по-прежнему тайком жил в пустующем крыле дома Робби, а это не очень здорово, если у тебя есть постоянная девушка. Я прокрадывался в дом после одиннадцати часов вечера и выходил в семь утра, опасаясь попадаться на глаза жене Робби. У Робби и Лори хватало проблем и без меня — Лори даже спала в домике для гостей, — и меньше всего мне хотелось создавать им новые проблемы.
Но однажды утром я проспал. Моя комната располагалась наверху, все окна были открыты. Гостиный домик Лори находился прямо напротив моей комнаты, и все окна в этом домике тоже были распахнуты. Я увидел, как она наклоняется к подоконнику и набирает номер. Мой телефон зазвонил — раздалась протяжная, гулкая мелодия.
Похоже, меня застукали. Я спрятался под подоконник и ответил на звонок.
Лори всегда говорила громко, и ее голос из гостиного домика я слышал лучше, чем по телефону. Она кричала, что уезжает с Робби в Европу, а потом — в Нью-Йорк и что ей нужен человек, который останется дома и будет за всем следить.
«Могу я на вас положиться?» — спросила она.
Я говорил очень тихим, приглушенным голосом.
— Да, разумеется.
Она заподозрила неладное.
— Я не прошу слишком многого. Вы можете отказаться. Но я буду платить.
— Нет, нет, нет, — мямлил я. Это был какой-то сюр. Она предлагала заплатить мне за то, что я делал уже год. И она ни о чем не догадывалась! Я следил за домом, пока они были в отъезде, но и когда они приезжали обратно, я тоже был тут, никуда не уезжал. Полтора года я разрывался между «Каньоном», медицинской практикой и безумной влюбленностью в Хейли. Но тут Робби и Лори разругались из-за продажи дома. Она хотела его продать, а он хотел здесь остаться. На этой почве они постоянно ссорились.
Я был уверен, что придется подыскивать новое жилье, и это было ужасно. Ведь я никогда не смогу жить бесплатно в таком роскошном поместье в Малибу. В доме площадью семь тысяч квадратных метров, с частным пляжем, двумя домиками для гостей и бассейном с морской водой. Пока Робби и Лори препирались друг с другом, меня осенило. Это был момент вдохновения, или, как любят говорить на семинарах программы «12 шагов», — откровение свыше.
Я осторожно перебил ее.
— Я могу арендовать ваш дом.
Лори запнулась, но буквально на секунду.
— Как ты собираешься платить?
— Я буду платить десять тысяч долларов в месяц.
Справедливая рыночная цена была пятнадцать тысяч, ну, может, двадцать тысяч.
— И где ты возьмешь деньги? — продолжала она.
— Деньги есть. Я могу продать все мое золото. Оно растет в цене. У меня даже больше, чем нужно. За два месяца на берегу океана я приведу ваш дом в порядок. Я покрашу его. Он будет просто замечательным. Я планирую сделать из этого дома самый лучший рехаб во всем Малибу.
Я знал, что мои шансы стремятся к нулю. Я затаил дыхание и ждал, что она ответит.
— Ладно. Только не сорить в моем доме.
— Нет, нет! Я буду следить за порядком!
Я был в полном восторге. Поднявшись наверх, я стал планировать открытие моей собственной клиники. Рехаб «Ривьера».
