— Я сказал, что папа завтра приедет к бабушке, — он расплылся в довольной улыбке, на что у меня засосало под ложечкой. Как бы я не хотела отгородиться от Эдика, но видеть его я точно не хотела. Но Саша не остановился и продолжил: — Только почему к бабушке, я так и не понял. Папа попросил, чтобы ты привезла меня. Хорошо? — в его глазах было столько надежды и блеска. Я осилила лишь выдавить улыбку и кивнуть. Вытащила две кружки и хотела налить две кружки чая: себе и Джону, чтобы согрелся. Но у Саши были другие планы: — Мам, как ты угадала, что я хочу какао?
Выпучив глаза, чуть не стукнула себя по лбу.
— Я умею читать твои мысли.
— Принесёшь в комнату? А то у меня там столько всего! — прокричал воодушевлённо сын. — У меня теперь тоже есть железная дорога!
Так и не смогла убрать улыбку с лица. Видеть ребёнка таким счастливым было лучше всяких сюрпризов. Добавила молока в какао и унесла Саше в комнату. Он кружил над своими подарками и увлечённо тараторил, разговаривая по видео с Эдиком, по планшету. Делился с отцом радостью. И моё настроение упало ниже плинтуса.
От голоса Эдика у меня сжималось сердце. Я не против общения, но здесь его видеть на хочу. Даже по видео. Пусть у матери хоть на люстре висят, но сюда ему дорога закрыта.
Пока Саша был увлечён в комнате, налила чаю Джону и прокралась в комнату как воришка. Он уже выполз из-под одеяла, оделся наполовину. Ноги спрятал под брюками, а вверх одеялом. Когда я вошла, мужчина отложил ноутбук и принял кружку, которую ему протянула.
— Как тебе сидеть взаперти? — присев на край кровати, усмехнулась, смотря как он пытается пить горячий чай маленькими глотками.
— А если Эдик приедет, то ты в шкаф меня спрячешь? — глухо рассмеялся Джон, отставив кружку на тумбу возле кровати.
— Он не приедет. Или ты собрался ночевать здесь? — выгнула изящно бровь, на что мужчина отрицательно покачал головой.
— Алекс явно не переживёт, если увидит меня утром. Но когда-нибудь я останусь и уже не уйду, — шёпотом сказал он и медленно приблизился ко мне.
— Тебе не кажется, что слишком много событий для одного дня? Ты сегодня сделал больше, чем мой муж за двенадцать лет, — вздохнув, продолжила: — Спасибо тебе за этот вечер. За представление отдельная благодарность.
В ответ Джон еле ощутимо коснулся моей щеки и провёл подушечками пальцев.
— Знаешь, Кристина, мне начинает казаться, что я должен был приехать именно в этом году. Именно в этот момент, — он спустился от щеки к губами и очертив, коснулся шеи. — Мне очень нравится этот момент. Давай мы поговорим, когда Алекс уснёт?
Сглотнув, выдохнула и тактично промолчала. Но понимала, что молчать не выход.
— Алекс, — усмехнулась. — Твоя сестра так же его сегодня назвала. Он аж в ступор впал.
— Ты уходишь от ответа, — он пододвинулся и оказался слишком близко.
Меня очень волновала и пугала такая близость. Я, как замершее животное от страха, лишь хлопала глазами. И когда он еле коснулся моих губ, то я не выдержала:
— Да, хорошо, — упёрлась ладонью в его грудь и с трудом, но отодвинула его. — Прекрати приставать. У меня сын в соседней комнате. Ты как танк, идёшь напролом. Один день, Джон. А ты уже лежишь в моей постели по пояс, кстати, раздетый! — хрипло проворчала, а тело предательски рвалось к нему в руки.
Видимо, у меня просто недостаток мужского внимания. И от такого напора тяжело отмахнуться.
— Ты не вернёшься к мужу! — отчеканил Джон, выпрямив спину. — Он редкостный гавнюк. Завтра же ты подашь документы на развод! Миша уже поговорил с отцом. На следующий день вас разведут. Всё, Кристина, я прилип к тебе, — он снова приблизился ко мне, и я накрыла губы ладонью. — Я украду тебя, Алекса и увезу на другой континент.
Усмехнулась, прикрывая губы, чтобы между нами было препятствие.
— Я и так собиралась завтра подавать документы. Ты слишком много на себя берёшь, Джон Браун, — прошептала я сквозь ладонь.
— С такой врединой как ты только так! — фыркнул он с улыбкой. — На плечо и полетели! — закончил он фразу поцелуем в мою ладонь, которая и была преградой от этого. — То, что было сегодня, будет всегда. Я вот такой. Спонтанный, непредсказуемый бунтарь. Я же сказал вроде сегодня, что если он не ценил, буду это делать я. Ты идеальна для меня. Понимаешь? Ты должна порхать как птица, а не сидеть в заточении. Пока ты не выгонишь меня отсюда силой или не вызовешь полицию, — я не уйду, — от его слов мне стало не по себе. Слишком красиво пел соловей. — Кристина, я просидел почти час на балконе, потому что очень хотел, чтобы вы оба радовались. Ведь как знал, что твой этот Эдик не сделает ничего.
Чувственный монолог был прерван телефонным звонком. Он надрывался в коридоре, нарушая весь момент.
— Я тебя услышала. Мы поговорим. Хорошо? Но чуть позже.
Сорвалась я с кровати и вышла в коридор. Телефон так и трезвонил без остановки. Но увидев имя абонента, мне стало тошно. Эдик. Помяни черта.
— Да, — резко ответила, войдя в гостиную и прикрыв дверь.
— Не могла бы ты отвлечься от своих дел и уделить мне пять минут? — монотонно пробубнил Эдик.
— Я слушаю.