А тогда произошли еще две важные перемены. Заместителем руководителя АП — начальником Главного контрольного управления назначили бывшего заместителя Собчака в правительстве Санкт-Петербурга — Владимира Путина. После поражения Собчака на выборах Путин отказался работать с Владимиром Яковлевым, ударившим в спину Собчаку, перебрался в Москву и полгода проработал заместителем Павла Бородина, тогда — управляющего делами президента.
Второе событие было под ковром аппаратной жизни — возник альтернативный и неформальный центр принятия важнейших, в том числе кадровых, решений. Очень скоро мне пришлось убедиться в этом самому.
До января 1995 года министерство юстиции возглавлял Юрий Калмыков. Крупный авторитет в вопросах гражданского права, один из видных авторов российской Конституции, он был личностью неоднозначной. В нем чувство горской идентичности (по национальности он адыг) порой брало верх над соображениями государственной службы. В 1992-м Калмыков активно участвовал в формировании отрядов Конфедерации горских народов — незаконных вооруженных формирований, принявших участие в войне Грузии с Абхазией на стороне Абхазии. Причем еще одной знаковой фигурой этих формирований был знаменитый террорист Басаев. В 94-м Калмыков, единственный из членов Совета безопасности России, выступил против ввода войск в Чечню, а после принятия решения подал в отставку, вышел из Совбеза и вылетел в Грозный, где передал Дудаеву информацию о планах федеральных сил.
В январе 95-го министром назначили Валентина Ковалева. Вскоре среди его советников на общественных началах появился некто Аркадий Ангелевич, 35-летний владелец и руководитель «Монтажспецбанка». Против него возбудили уголовное дело по нескольким статьям УК. А при обыске в доме обнаружили видеозапись групповых сексуальных игр с участием министра Ковалева. Сделана она была в бане, подопечной… знаменитой в то время «солнцевской» организованной преступной группе (ОПГ).
В ответ на давление, на попытку замять дело следователи «слили» информацию в прессу. Публичный скандал… Понятно, Ковалева с позором уволили — в июле 97-го года. Требовалось срочно подыскать кандидатуру на замещение. Я, имея в виду Николая Федорова[309], больше из вежливости спросил Татьяну Дьяченко (раньше она в нашу работу не вмешивалась), кого назначить, но она вдруг уверенно, как о чем-то кем-то решенном, сказала: «Конечно, Степашина».
Степашин, отстраненный от руководства ФСБ после рейда Басаева на Буденновск в июне 1995 года, в то время работал начальником административного департамента правительственного аппарата. Я планировал позднее продвинуть его на должность министра внутренних дел вместо Куликова. Но… тут-то словами Дьяченко впервые и обозначился новый, «семейный» центр принятия решений.
Спустя годы Степашин рассказывал мне:
