Яров зарубил идею коллективного подписания обращения и Ельцину оно пошло за подписью одного Ястржембского.
Особых иллюзий по поводу того, как на нашей судьбе скажется эта инициатива у нас не было: что придется расстаться с АП было очевидно. Но и спокойно наблюдать разрастание кризиса с возможным, хотя и маловероятным, его переходом в новое кровопролитие было нельзя.
9 сентября уже подъезжал к работе, когда зазвонил телефон закрытой связи. Меня попросили срочно приехать на госдачу «Горки-10» — на совещание у президента. Развернулись и помчались в сторону Рублево-Успенского шоссе. Когда приехал, выяснилось, что Кокошин и Ястржембский вместе с Юмашевым уже у президента. Мое присутствие не потребовалось: президент хотел услышать мнение и аргументы нашей фронды, и для этого вовсе не нужно идти к нему толпой.
В ожидании итогов поговорили с Дьяченко. Она снова указывала на крайнюю опасность для завоеваний демократии, если мы сделаем ставку на Примакова и Лужкова, намекала, что моя позиция определяется близостью к мэру. Я опять говорил, что проблему этого тандема можно решить потом, что зря она подозревает Лужкова в коварстве в отношении ее отца и их семьи. Повторил то, что мне сказал Лужков и что я сам знал о нем:
— Между прочим, он никого не предавал и привык слово держать.
Было видно, что она не понимает, насколько чужим я чувствовал себя в этом противостоянии двух кланов. Наша недоделанная рЭволюция плавно перетекала в годы реакции, когда власть вернется в руки бюрократии. Мне было глубоко безразлично, какая из двух бюрократических группировок одержит верх — для меня обе они чужие, и себя во власти я в дальнейшем не видел.
Совещание окончилось. Взъерошенные участники, стараясь не глядеть друг на друга, вышли, сели по машинам и разъехались. Президент решения не принял, сказал, что будет думать.
На следующий день Ельцин предложил Думе кандидатуру Примакова. Одновременно в отставку были отправлены Кокошин и Ястржембский, почти сразу перешедшие к Лужкову в структуры правительства Москвы. Легко предположить, что «узкое политбюро» начинает сводить счеты с нашей группой. Впрочем, могло быть и иначе: карались участники закулисной интриги в пользу Лужкова.
