Кстати, кулуары представляли собой зрелище крайне живописное. Всегда до синевы прокуренные, с «бычками», валяющимися рядом с урнами, с разгоряченными взлохмаченными депутатами и гостями (я был из их числа), яростными громкими спорами обо всех проблемах мира, с флиртом молодых мужчин и женщин, переполненных адреналином — они, эти кулуары, заставляли думать о стилистическом единстве революций. И немедленно встал вопрос о работоспособности новой власти.
С каждым днем становилось понятнее, что структурировать Моссовет еще долго не удастся. Но в стране и в городе, продолжавшем жить в советской распределительной экономике, невозможно оставаться без исполнительного органа. Все увязло бы в бесконечных дискуссиях, если бы Попов не сыграл весьма искусно на потаенных чаяниях большинства депутатов. Он предложил избрать пока только председателя Мосгорисполкома, дать ему сформировать «Временное правительство», а осенью, когда станут понятны и эффективность «временных министров», и потенциал депутатов, вернуться к обсуждению структуры и персонального состава правительства Москвы.
Предложение приняли, и в центре внимания оказался вопрос о будущем московском премьере.
Через день после своего избрания Попов, уже в новом кабинете, познакомил меня с исполняющим обязанности председателя Мосгорисполкома, заменившим ушедшего в отставку Валерия Сайкина. Его фамилия — Лужков — была уже, разумеется, на слуху, но видел я его впервые.
В 1987 году Юрия Лужкова, директора НПО «Химавтоматика» и депутата Моссовета, представил новому «партийному хозяину Москвы» Ельцину глава всего московского строительного комплекса Владимир Ресин (как и я, выпускник МГИ). Ресин был вхож «наверх» с тех пор, когда ему поручили строить дачу заместителю министра внутренних дел СССР Юрию Чурбанову, мужу Галины Брежневой, «дочери № 1» в СССР. Доверительным отношениям бывшего главного строителя Свердловска Ельцина и главного строителя Москвы Ресина сам бог велел сложиться. Так Лужков стал первым заместителем председателя Мосгорисполкома Сайкина.
Лужков проявил себя нешаблонным руководителем (именно такие нравились в те годы Ельцину). В СССР типовой формой применения интеллектуального потенциала было использование студентов, работников вузов и НИИ, управленческих организаций на погрузочно-разгрузочных и сортировочных работах на овощных базах. Доля отбракованных продуктов достигала, по мнению Лужкова, трети от всех запасов. Пойдя на риск в лучшем случае — позорной отставки, в худшем — тюремного срока, он внедрил в столичном агропромышленном комплексе эффективную систему стимулирования, результатом которой стало радикальное снижение потерь и освобождение городской интеллигенции от «картофельной барщины».
Репутация не просто «крепкого хозяйственника», но новатора в методах управления была у него вполне заслуженная. И когда встал вопрос, на чьи плечи взвалить махину управления московским хозяйством, выбор Ельцина пал на Юрия Лужкова. Попов согласился, тем более, что предвидел: продовольственное снабжение Москвы будет в ближайшие месяцы важнейшей и тяжелейшей задачей.
Оба не ошиблись: Лужков стал выдающимся руководителем Москвы. Если бы ему хватило реализма уйти с этого поста в 2000 году, в памяти он остался бы как великий мэр, который провел мегаполис сквозь штормы переходного времени и превратил Москву в крупнейший и блистательный европейский центр.
Тогда же, при первой нашей встрече, передо мной сидел кряжистый человек, слегка подавшийся вперед, с выдвинутыми и сведенными плечами, выражавшими некоторую напряженную боевитость.
Представив нас, Попов сказал:
— Евгений Вадимович, Борис Николаевич хорошо знает Юрия Михайловича и рекомендовал назначить председателем Мосгорисполкома. Поработайте, пожалуйста, в этом направлении с депутатами.
— Кто еще этим занимается?
— Владимир Оскарович (Боксер) и Василий Савельевич (Шахновский).
— Наверное, основные претензии будут по работе в «сайкинском» Мосгорисполкоме. Вы же знаете, депутатам хочется убрать всех из старого аппарата.
Попов засмеялся:
— У Юрия Михайловича — алиби. Его Ельцин в исполком пригласил.
Умный, храбрый, волевой, властный Лужков при желании мог быть обаятельным. Выдающийся администратор, человек разносторонний и не боявшийся ставить себя перед новыми вызовами (порой — и химерическими). Как всегда бывает с такими крупными личностями, рядом с ним постоянно вился рой подхалимов и авторов завиральных идей, которым он нет-нет да и покровительствовал.
Но это все проявится потом. Тогда же нам, Боксеру, Шахновскому и мне, предстояло уговорить депутатов, которые с подозрением отнеслись к «представителю старой номенклатуры». В основном, противились представители научно-технической интеллигенции, их было более 40 процентов.
Работа шла трудно. Многие с подозрением относились к попыткам уговорить их голосовать за «представителя старой номенклатуры». Будет Лужков выбран или нет — решится в последний момент, в зависимости от произведенного им лично впечатления.
