-О боже, ты серьезно? – простонал я.
Скиту не пришлось отвечать, потому что в этот момент к нам подошел Тим и плюхнулся рядом с нами на траву. Он был мокрым и сердитым.
-Отмывался в туалете и теперь весь день придется ходить мокрым. Козлы! – выругался он.
-А еще от тебя мочой воняет, – вставил Скит.
Тим в ответ только скорчил рожу.
-Серьезно, почему они так поступают? – продолжил Скитлз.
-Потому что мы им это позволяем? – предположил я.
-Блин.
-Привет, чего такие веселые с утра пораньше?
Ужасно счастливый Кит приземлился на теплую траву рядом с Тимом и тут же поморщился.
-Чем это воняет?
-Эти уроды облили первогодок мочой – ответил Скит.
-Отстой, – протянул Кит.
Я хотел что-то сказать, но вдруг заметил на другом конце школьного двора Фрэнка, который улыбался и махал мне, пытаясь привлечь внимание. Я буркнул друзьям «увидимся» и направился в его сторону, предвкушая и одновременно боясь того, что он снова придумал.
-Привет! – сказал он, широко улыбаясь.
-Что ты тут делаешь? – сходу спросил я.
-Я что, не могу прийти в школу? – оскорбился он.
-Ты?
-Ну окей!
Я тихо засмеялся, а Фрэнки снова улыбнулся.
-Я правда сегодня пойду на уроки, – сказал он.
-Да?
-Ну, только на один урок. На первый.
-Почему именно на первый? – спросил я.
-Потому что! – важно сказал Фрэнк. – Потому что, во-первых, это английский, на который мы с тобой ходим вместе, а во-вторых, потому что это урок у Миллера.
Я недоверчиво посмотрел на Фрэнка. Мистер Миллер был самым ужасным учителем в школе. Он был вредным, злопамятным, с ним нельзя было договориться, от вида страдающих учеников он получал какое-то странное удовольствие, он чаще всех давал внезапные тесты, не пускал в класс опоздавших, никогда не опаздывал сам, никогда не уходил на больничный, в общем, олицетворял все грехи, какие только могут быть у школьного учителя. Его не любили не только ученики, но и учителя, но Миллера это, похоже, ни капли не волновало: он продолжал вести себя как последняя задница и был весьма доволен собой. И я точно знал, что Фрэнк задумал что-то нехорошее, собираясь на урок к самому поганому учителю в мире.
-Фрэнк… – начал я, но в этот момент раздался первый звонок, и он, помахав рукой прямо перед моим носом, опять убежал, не дослушав меня.
-Ты только что с Фрэнком Айеро болтал?
Скитлз и Кит встали рядом со мной, глядя вслед убегающему и подпрыгивающему Айеро.
-Типа того, – выдавил я.
-Вот даже знать ничего не хочу, – сказал Кит, – идемте на урок.
Я уселся за свое обычное место и тут же заметил Фрэнка, который сидел рядом за соседней партой, спокойный, готовый к уроку и вполне довольный.
Ровно со вторым звонком в класс вошел Миллер, и все затихли. Мы проходили «Гордость и предубеждение», и я просто поверить не мог, что на экзамене мне придется писать сочинение по этому девчачьему роману.
-Посмотрите, кто решил почтить нас своим присутствием сегодня! – радостно сказал Миллер, глядя на Фрэнка своим фирменным взглядом, как всегда смотрел на кого-то, когда чувствовал новую жертву. – Мистер Айеро!
Я подумал, что зря он это сделал, что зря он вообще на него посмотрел, но к моему удивлению…
-Здравствуйте, мистер Миллер, – вполне дружелюбно ответил Фрэнк. – Рад снова быть на вашем уроке.
-А я-то как рад, – буркнул Миллер и отвернулся к доске.
Все заулыбались. Мы знали, что Миллер специально провоцировал Фрэнка, он всегда так делал. Задевал учеников, те сердились, огрызались, а у него появлялся замечательный повод для наказания.
Я посмотрел на Фрэнка, улыбаясь.
-Лучший способ борьбы с такими козлами – это вежливость, – шепнул он.
Прошло тридцать минут от урока. Все было спокойно, Миллер рассказывал про композицию романа, мы слушали и кое-что записывали, а потом случилось это.
Фрэнк вдруг резко отодвинул стул, поднялся с места и под удивленные взгляды забрался на парту. Возвышаясь над всеми, он с торжествующей улыбкой оглядел класс, а потом посмотрев прямо в глаза шокированному мистеру Миллеру и показывая на него пальцем, громко произнес:
-Кто-нибудь, убейте ди-джея, пристрелите гребаного ди-джея!
Голоса в моей голове твердят:
“Пристрели этого придурка!”*
А потом он просто спрыгнул на пол, схватил портфель и, счастливо смеясь, выбежал из кабинета, оставляя там свой учебник, двадцать пять шокированных учеников и совершенного сбитого с толку Миллера.
Мы в немом шоке таращились на дверь, пытаясь понять, что это было. Некоторые так же недоуменно переглядывались, а Миллер часто моргал, и его очки съехали на переносицу.
И мы засмеялись. Этот чокнутый придурок выглядел таким растерянным, что мы просто не выдержали. Всегда такой строгий с тупой самодовольной улыбкой, сейчас он выглядел как маленький ребенок, у которого отняли конфету, и мы громко ржали над ним, стуча кулаками по партам и сваливаясь на пол, потому что этот козел это заслужил.
После урока я нашел Фрэнка на школьном дворе, сидящим за обеденными столами и попивающим колу.
-Чувак, ты сделал счастливыми двадцать пять человек сразу! – прокричал я, подлетая к нему и усаживаясь рядом. – Господи, ты просто невероятен!
-А еще я устроил революцию!
