Накрыв спящую девушку толстой попоной, старик осторожно убрал золотой локон с ее лица. И прежде чем оставить ее наедине со снами, он прошептал: "Я обещаю».
Каллисто стояла в тронном зале Завоевателя, и ее глаза метали молнии: "Какой бесхребетный червяк забыл рассказать мне, кто именно в этом замке является римским шпионом…" Ее голос умолк, и она слегка наклонилась в сторону Завоевателя. " О, привет, Зена", - пальцы теребили выемку на шее, а улыбка становилась все ярче. Каллисто старалась выглядеть как можно более естественной и невинной. Ведь Зене достаточно одного взгляда, чтобы прочитать ее как раскрытый свиток.
Зена невозмутимо смотрела на двух обнаженных мужчин, чье оружие и снаряжение лежали перед троном. Их тела были мягкими и округлыми, а обросшие грудные клетки были заметно покрыты испариной. Они держались с большим трудом, но страх перед Завоевателем все еще придавал им силы.
Маркус сделал почтительный шаг в сторону возвышавшегося трона. В руках он держал небольшой свернутый кусок пергамента: "Это было у одного из них, Великая".
Каллисто хлопнула в ладоши: "О, да ты молодец, Маркус. Ты, оказывается, достаточно храбр, чтобы захватить нечто важное, что было у этих двоих. Полагаю, ты боролся как беззубый пес".
"Вообще-то", - начал Маркс в своем обычном серьезном тоне: "Я вытащил это у него из..." – темнокожий мужчина махнул свитком в направлении задней части пленника.
Сморщившись в отвращении, Каллисто отступила на шаг назад. "Я прекрасно проживу ничего об этом не зная".
В момент передачи свитка Завоевателю, в глазах Маркуса промелькнуло решение. Зена даже не позаботилась о том, чтобы скрыть усмешку на своих губах.
Не обращая внимания на звуки, издаваемые Каллисто, она осторожно развернула пергамент и не удивилась, что все эти каракули и обороты явно написал грек».
Она опять посмотрела вверх, непроницаемое лицо скрывало какие-либо эмоции. Тем временем руки медленно смяли пергамент в комок.
Двое мужчин, так скоропалительно призванных и столь же не подходящих для своей миссии, побледнели.
"Отдайте Греции то, что принадлежит Греции. И отдайте Цезарю то, что принадлежит Риму". Она медленно повернула голову и взглянула на Маркуса: "Отрежь им языки и руки и отправь Цезарю с пожеланиями всех благ".
Услышав это, несчастные с громкими криками попытались вырываться. Маркус поклонился. Вместе с пришедшими с ним членами Королевской Гвардии он поднял пленных на ноги, и, не обращая никакого внимания на их сопротивление, произнес: "Все будет исполнено, Великая".
"О, я должна это видеть!» –и сделав шаг в сторону пленников, Каллисто залилась смехом.
"Поскольку, Каллисто, ты была…" - медленно промолвила Завоеватель убийственно мягким голосом.
"Но, Зена…"
Зена повернула голову, полоснув взглядом по своему заместителю: «Или ты предпочитаешь присоединиться к нашим Римским друзьям, Каллисто?»
Блондинка сделала усилие над собой. "Могу ли я немного подумать? Это должно быть опасно", - она подарила Зене застенчивую улыбку: «Я думаю, что как-нибудь обойдусь, спасибо за вопрос".
"Маркус".
Генерал остановился "Да, Великая?"
"Ты персонально отвечаешь за сохранность этих шпионов. Постарайся не спускать с них взгляда. Ты меня понял?"
Маркус низко поклонился: "Как пожелаешь, Великая".
Завоеватель взмахнула рукой. Маркус и его гвардия покинули тронный зал направляя пленников к их незавидному будущему.
Внутренне напрягшись, Каллисто изменила свое положение , и повернулась к трону Завоевателя, в ее глазах читалось сильное желание развернуть скомканный пергамент, валяющийся у ее ног. Она наклонилась, чтобы поднять его, но в тот же момент сапог Завоевателя растоптал свиток в расстоянии одной ресницы от руки Каллисто.
Блондинка медленно поднялась: «В чем дело Зена?» Очаровательно улыбаясь она подняла голову: «Ты не доверяешь мне?"
Глаза Завоевателя сузились, но она удержалась от комментариев.
До того, как пристальный взгляд Зены заставил ее замолчать, Каллисто опустила голову и рассмеялась: "Это все потому, что я люблю тебя Зена». Она опять рассмеялась и захлопала в ладоши: "Мы бы стали такой чудесной парой, не так ли?"
Ответом ей была тишина.
***
етировавшись на свою половину, Каллисто принялась изменять внешний вид своей комнаты, в ярости разбивая бесценные сокровища о каменные стены. Пронзительные крики лишь усиливали впечатление от новой обстановки, создаваемой ею с удивительным артистизмом.
Это безумие продолжалось уже более часа. Блондинка и не думала прекращать свое занятие. Но, тут от тени отделилась темная фигура и вышла на свет. «Любовь, что ты сделала с этим местом», - произнес глубокий голос полный черного юмора.
Узнав голос, Каллисто обернулась с первобытным рычанием бешеного чудовища. «Ты!» – она с криком бросилась к фигуре.
Но, лишь пролетела сквозь бесплотную фигуру. Грудь обожгла невыносимая боль. Блондинка с трудом поднялась, опираясь на противоположную стену. Под ногами хрустели осколки драгоценных камней.
