— Но ты же успокаиваешь меня, — хмурюсь я, пытаясь осознать. — И тогда, в первый раз, я была в натуральной истерике, а рядом с тобой как выключатель сработал. Раз, и я спокойна.
— Я следовал рекомендациям медицинской галактической ассоциации, — продолжает объяснять Льен, переходя к другому аппарату каплевидной формы. — Вмешательство менталиста рекомендовано в таких случаях, как у тебя, при изъятии с родной планеты. У тебя начиналась разбалансировка. Но я не вмешивался. Просто перенаправил ментальные векторы, если коротко, то я твои резервы психики активировал.
Его быстрый острый взгляд из-за плеча заставляет меня обхватить себя за плечи. До меня вдруг доходит, как хорошо было, когда он меня обнимал. Хочется, чтобы он снова…
— Вот эту твою эмоцию я сейчас чувствую, — комментирует Льен, — ты озадачена и хочешь, чтобы я снова к тебе прикоснулся.
Таращусь на него испуганно, а он пожимает плечом.
— Особенность мой расы, Мирослава, — отвечает он, возвращаясь к выстукиванию рваного ритма на экране, — я киссуанец, — эффектный взмах хвоста с чёрной кисточкой, — мы не можем не чувствовать эмоции. Я просто не могу отключить эти способности.
Я кошусь на кота, сделавшего охотничью стойку на движение хвоста Льена.
Льен бросает строгий взгляд на Лиса, и тот тут же делает вид, что он вообще тут не при чём и начинает вылизывать лапу.
— Чем здесь пахнет, Мирослава? — вдруг спрашивает Льен.
— Эээ… — я озадачиваюсь. — Не знаю, кисловатый запах, что-то среднее между лимоном и скошенной травой.
— Ты можешь его не чувствовать? — новый вопрос.
— Чтобы не чувствовать запах, мне нужно нос заткнуть, — я невольно улыбаюсь, понимая, к чему он ведёт. — Но с очень сильными запахами это не поможет.
Льен кивает.
— Встань сюда, — распоряжается он.
Под его внимательным взглядом я встаю внутрь чёрной арки, подсвеченной зелёным светом.
— Отлично. Руки сюда. Держись и не двигайся. Смотри вон туда. Ничего не говори. Сейчас тебя просканирую и запущу калибровку оборудования под тебя. Возиться будем с тобой долго, чтобы все тесты прогнать. Поэтому со сканированием.
Делаю, как он говорит, стараюсь не двигаться. Арка мелко вибрирует под моими ладонями, Льен вбивает что-то на экране, возникшем в его руке.
— Если проще, Мирослава, менталисты чувствуют эмоции также, как другие расы, к примеру люди, чувствуют запахи. Есть способы заткнуть эту способность, но все они также неудобны, как и затычки в носу. От сильных концентрированных эмоций не помогают. И есть Кодекс. Следуя Кодексу, воспоминания я не читаю, в глубокие эмоции не лезу, не влияю, но в некоторых случаях имею право.
Он выстучал быструю серию на экране и скомандовал:
— Выходи. Теперь сюда.
Я подошла к столу с большим количеством ящиков и с опаской посмотрела на прибор.
— Нужно взять кровь. Клади руку сюда. Будет небольшой прокол на подушечке пальца. И всё. На вашей планете вроде как распространенная процедура.
Это было мне знакомо, кровь в поликлиниках я сдавала. Поёжилась и сделала, как он сказал.
Палец болезненно укололо, я зашипела.
— Вот и всё. Давай руку сюда.
Прежде чем я успела понять, что происходит, Льен взял мою руку в свою, рассматривая мой палец с выступившей красной каплей. Поприжимал палец, размазывая кровь по линиям на стекле. Потом стекло спряталось в нишу, а Льен, не выпуская мою руку, хитро глянул на меня.
— Ну вот и всё. Теперь будем ждать, когда калибровка завершится. Кстати, слюна киссуанца, то есть моя, лучший антисептик.
Сказал, сжал мою руку, поднёс к своим губам, обхватил пострадавший палец ртом и мягко погладил его языком.
— А почему ты тогда царапины не лизнул? — озадаченно спросила я.
Льен так и замер, озадаченно глядя на меня сверху вниз. Зрелище было то ещё. С моим пальцем во рту.
Он снова погладил языком мой палец, от чего волна жара поднялась из живота и щедро плеснула краской мне на щеки, медленно вытащил и лизнул подушечку.
— Надо было лизнуть их тоже, — кивнул он задумчиво глядя перед собой. — Не подумал.
Льен повернул мой палец подушечкой ко мне и горделиво заявил:
— Смотри! Видишь? Всё зажило! Не болит ведь?
— Не болит… — оторопело отозвалась я, разглядывая палец.
Царапина у меня ещё саднила, но предлагать Льену лизать мои коленки и другую руку, где Лис меня поцарапал, я не решилась и поспешила перевести разговор в другое русло.
— Прошлый раз вы не предлагали мне настраивать каюту, — сказала я, наблюдая за «зависшим» Льеном. — Кстати, что это значит?
Льен реально завис, глядя перед собой, поглаживая мою руку. Мне показалось, я слышу звук загрузки, такие, шипяще-щёлкающие звуки, как на старых компах еще времен моего детства. Но это было только моё воображение.
— Задумался, — проморгался Льен и уставился на меня. — Сейчас я запущу серию тестов и расскажу про каюту.
Следующие несколько минут я наблюдала реальное священнодействие.
Даже пожалела, что я не художник. Это была бы невероятно красивая картина: офигенный мощный красивый мужик, плавным хищным шагом скользящий между аппаратами, приборами.
