Я же решил слегка вздремнуть и откинувшись в кресле стал проваливаться в мир снов под убаюкивающий рокот движков…
Проснувшись я обнаружил, что мы уже долетели до Вэйла и вот мы уже достигли городской больницы. Выйдя наружу я с радостью вдохнул полную грудь городского воздуха, так и напоминающем о цивилизации, такой прекрасной и желанной после целого месяца в ненавистной пустыне.
Мы прошли в здоровенное здание из железобетона, такого красивого и приятного после бесконечного, простирающегося на сотни миль вокруг песка, все люди правда на нас пялились как на каких-то инопланетян из-за нашего вида, но что поделать.
Во время оформления документов конечно же мне пришлось оплатить лечение за чувака, так как хоть Айронвуд и снабжал нас припасами, но всякого рода подобные инциденты ложились на мои плечи, так что скрепя сердце я приложил карточку к кассе и когда вылез чек я округлил глаза, а юная регистраторша в белом костюмчике улыбнулась и сказала.
— Приятно иметь с вами дело! Мы позаботимся о вашем друге!
— Да уж, вы там о нем позаботьтесь как следует, за такие то бабки…
Вскоре мы уже шли по коридору без Винтер, которая осталась заполнять еще какие-то документы, связанные с Атласом походу, так что мы с Эми могли уже обговорить все дела.
— Так значит, это что-то важное ты тоже, ну это самое, увидел сам знаешь где?
— Ага, есть такое.
— И что же это такое?
— Это будет сюрприз, не парься, но если не получится то ладно что уж поделать.
— То есть мы можем и не найти эту вещь?
— Ага.
— … и типа тебе это норм?
— Ну не совсем, хотелось бы таки найти это все, но что поделать, если не получится то так уж и быть, невозможно во всем достигать успеха.
— Опять ты со своими философствованиями…
— Ну а что я должен по-твоему делать? Беситься и сходить с ума от волнения и невозможности изменить исход нашего предприятия?
— Жан! Хоть как-то переживать все равно ведь нужно, ты ведь не робот! А то однажды эмоции выплеснутся наружу и никому хорошо не будет уж поверь!
— Ну конечно, лучше уж как ты постоянно эмоционировать, чтобы никому вокруг не было хорошо вообще никогда.
— В смысле? Я типа эмоционирую?! Ты еще не видел как я могу эмоционировать!
— Слушай, Эми. Я видел как ты себя ведешь, так что давай не будем начинать, я же помню как ты… развлекалась всего года два назад в том же ночном клубе…
— Это было давно и не правда, так что давай не будем тут воротить прошлое!
— Да, да, как скажешь…
— И вообще, если уж мы заговорили об эмоционировании, то может ты уже наконец-то снимешь эту вечно лыбящуюся и довольную маску, а то меня уже от нее воротит!
— Чего!? Эми, ты уже совсем что ли!? Что это ты тут начала на такие странные темы говорить…
— Да просто… ну, ты как будто притворяешься все время и ты показывал свои настоящие чувства только тогда, когда ты реально бесился, например в том же клубе, хотя бы ненадолго, но ты показывал что ты на самом деле чувствуешь… — слова ей явно давались с трудом, но было видно что у нее накипело и она уже не могла сдерживаться.
— Эми, я… — я аж повернулся и хотел что-то сказать, но тут…
— Держите его! — крикнули пара здоровых парней в белой униформе, пытаясь нагнать какого-то парня с длинными седыми патлами в смирительной рубашке, который вроде как прихрамывал на обе ноги от боли, но при этом все равно очень шустро бежал, явно быстрее тех двоих увальней.
— А-А-А! Он гонится за мной! Это демон! Вы его не остановите! — вопил он, брызгая слюнями из перекошенного рта.
— Хватайте его! Он шизик! А то он навредит себе!
Мы быстро переглянулись и когда к нам подбежал вопящий что-то неразборчивое парень мы оттолкнулись от пола и ловко крутанувшись в воздухе попытались скрутить его схватив за руки, но тут оказалось, что он тоже не промах и он ловко сделал подкат и проскользнув мимо нас подскочил к лестнице и стал катиться на спине по перилам вниз.
Подбежав к лестнице мы увидели, что он ловко перекатывался на следующие перила и отталкиваясь ногами ускорялся и поэтому он катился вниз так быстро, что бегом по лестнице его было не нагнать.
— Эми! Ты давай за ним как можно быстрее, а я наперерез!
— Поняла!
Демон, ужасный и отвратительный на вид, от которого несло серой и пламенем, несся прямо по его пятам.
Он слышал его ужасный грохот копыт, а также изрыгаемые им проклятия.
— Стой, сын Маркуса! Ты не спасешься! Отдай мне себя! Именно твой отец сделал это с тобой! Он подготовил твое тело для меня, а сейчас ты отказываешься принять мой дар!?
Он вспомнил имя — «Маркус», когда-то оно что-то явно значило для него, это имя, что же оно значило?
Одного этого имени хватило, чтобы он вновь оказался в закрытых чертогах своего разума и он вновь пережил Черный День, когда его ноги оказались сломаны и его самый близкий человек предал его, пытаясь совершить что-то страшное.
Нет, он точно совершил что-то страшное задолго до этого, что-то важное было украдено у него, что-то невероятно ценное…
И он знал, что это чудище, что сейчас преследовало его, было чем-то ужасным, это именно оно украло у него что-то очень ценное, а теперь оно хотело поглотить его тело и душу…
