— Да, — Мартыненко откинулся на спинку кресла, потом щелкнул пальцами, и перед ними возник официант. — А принесите-ка нам бутылочку вашего самого лучшего напитка.
Лера не протестовала, для себя она решила, что с места не сдвинется, пока не вытянет из Геннадия Сергеевича все. Главное, не спугнуть и не выдать своего нетерпения.
Глядя на то, как Мартыненко осушает свой бокал, Лера как бы невзначай сказала:
— А я и не знала, что вы все так долго друг друга знаете. А каким мой муж был в юности?
— Домашним мальчиком из хорошей интеллигентной семьи, — охотно ответил Мартыненко. Он и сам был не прочь окунуться в воспоминания. — Мы все разные были — и по возрасту, и по увлечениям, из разных семей. Но как-то сбились в одну кучу, сколько нас было? Человек десять, вроде. Но Марьяну не приняли в нашу компанию, да… Девки сразу почуяли в ней соперницу, особенно Наилька. Они же с Феликсом в одну художку ходили, ну она и решила, что ее он. А тут Марьянка в одиннадцатом классе перевелась. И все, уплыл наш Феликс. Любовь с первого взгляда и навсегда, да… Ни до, ни после такой любви нежной я не видел, Лерочка!
Мартыненко мечтательно улыбнулся, а потом смутился и виновато посмотрел на Исаеву. Та тут же ободряюще кивнула.
— Ну столько лет прошло. Я не ревную нисколько.
К счастью, Геннадий Сергеевич уже допивал свой третий бокал и не заметил фальши. А Лера тем временем думала о том, что же это за Марьяна такая, что Феликс так сильно влюбился. Ей до сих пор не верилось, что ее такой расчетливый и холодный на эмоции муж способен на сильное чувство. Однолюб. Звучит как приговор без права на помилование.
— Да… много лет… это уже почти тридцать, нет, поменьше, двадцать семь. Ну так вот, бабы наши начали Марьяну позорить, ну а Феликс разом порвал с нами. Со всеми. Мы даже не поняли сначала, Наилька потом к нему бегала, под дверью сидела чуть ли не целую ночь, а он не открыл. И еще после окончания собрался поступать в художественное училище в Москве, а не здесь. Наилька выла в голос, Кристинка боялась ее вообще оставить одну, думала, повесится. Вот такие у нас страсти тут творились, не верится, да?
— Да, не очень, — скептически пожала плечами Лера, провоцируя своего собеседника на еще большую откровенность. То, что Феликс был способен разорвать любые отношения, она охотно верила, как и в то, что не сжалился над этой Наилей.
— А зря, зря… Марьянка с ним собралась в Москве поступать, ну так вот,, кажется, за день до их отъезда, Кристинка устроила вечеринку, ну и позвала Феликса…
— И он пришел? — недоверчиво перебила Лера, выйдя из образа скучающей светской дамы, у которой в одно ухо влетает, в другое вылетает. — Но зачем?
— Так мать Криськи в то время заведовала нашей художественной галереей, ну и рекомендации написала для Феликса, были у нее свои знакомые в Москве.
— Как будто нельзя просто по телефону позвонить, — фыркнула Лера, она уже догадывалась, что после этой вечеринки и появился на свет Лекс.
— Ну там еще какие-то подарки вроде как были, я уж и не помню. Вот твой муж и пришел, — Мартыненко как-то незаметно перешел на “ты”. — Он и Марьянку с собой звал, но та девка гордая, отказалась. Не ладила она ни с Наилькой, ни с Кристиной. Дурочка была, может, если б пошла, ничего бы и не случилось.
— Так что случилось?
— Ну, я свечку не держал прямо там, — в нетрезвых глазах владельца завода пылали похотливые огоньки. — Но проснулся Феликс в кровати вместе с Наилькой. Я думаю, она ему что-то подмешала, это ж был ее последний шанс удержать его. И на видео даже записала, бесстыдная совсем девка. Но Кристинка все равно с утра поехала за Марьяной, привезла дурёху к себе, чтобы она все увидела. Вот и все. Ты пить будешь?
— Нет, — замотала головой Лера. История до скрежета зубов банальная и вечная. Сколько вот так попадались и еще попадутся?! — И что, он ничего не объяснил?
— А что тут объяснять? — хохотнул Мартыненко, но тут же смешался. — Марьяна своими глазами все видела, в тот же день руки на себя чуть не наложила. Еле откачали, родители ее сразу увезли из города. Так она и пропала на несколько лет. Феликс искал ее, но тут Наиля с тестом на беременность. Но не женился он на ней, думала, ребенком привяжет, да только хуже всем сделала. Себе в первую очередь.
Лера молчала, перед глазами явственно всплывали образы юного растерянного Феликса, Наили, этакой властной фурии и гордой Марьяны, которая просто растворилась в тумане.
— Не знала, что Феликс хотел стать художником, но могла догадаться. Ведь его сын хорошо рисует. Значит, не пошел учиться после разрыва с этой Марьяной?
Мартыненко внимательно смотрел на Леру, а потом трезвым голосом спросил:
— А что ты вообще знаешь о своем муже, девочка? Как он деньги свои заработал?
У Леры неприятно засосало под ложечкой. Сколько еще скелетов выпадет сегодня из шкафов?
— Я знаю, что он инвестор…
