Слова больше были не нужны. Зачем они, когда говорили их души. В спальне не было опытного и хитрого миллионера-бизнесмена, не было вчерашней домохозяйки, только-только начавшей ценить и любить себя.
Были мужчина и женщина. И их любовь, которой еще предстояло проявить себя.
Исаев что-то одобрительно прошептал, Лера не разобрала слова, она все смелее целовала своего мужчину, обнимая его. А потом замерла, позволив ему осторожно расстегнуть пуговицы на платье…
Она никогда не считала себя такой уж страстной и нетерпеливой женщиной. Ее опыт ограничивался лишь одним мужчиной, по нему она судила и по себе. Но мужчина был не тот, все было не то. Сейчас Лера узнавала себя заново.
… Этой ночью она так и не спросила мужа, во что такое опасное он ее впутал. Им было не до этого.
Глава 62
Когда Исаевы поженились, у них не было настоящего медового месяца. Да и не могло быть по определению их брака. Каждый из них неплохо провел выходные в Питере, куда они вместе отправились после свадьбы, но и все на этом.
Сейчас было по-другому. Нет, никуда они не уехали, даже на несколько дней. Но следующие две недели почти не расставались. Самое счастливое время для обоих. И самое странное.
Они просыпались утром, безбожно забив на обязательный поход в тренажерный зал, на завтрак в столовой, на отчеты помощников и пиарщиков. Даже телефоны включали после десяти утра. Персонал в доме мгновенно уловил изменения и старался не отсвечивать. Ну разве что принести в спальню завтрак, если хозяева скажут.
Исаевы целые дни проводили в усадьбе, в город не выбирались. Гуляли под хрустящим снегом по дорожкам в парке, держась за руки и о чем-то говорили. Со стороны могло показаться, что они никого не замечают вокруг. Наверное, так оно и было, да и количество поручений по дому сократилось. Конечно, Мария цепко держала хозяйство в своих руках, но не могла не заметить, что Феликс Леонидович перестал интересоваться домашними делами. А его помощникам приходилось ждать аудиенции по часу. Такого никогда не было раньше.
Лекс, который уже вполне шустро передвигался по дому, бросал время от времени на Леру весьма красноречивые взгляды, но, к счастью для него и его здоровья, тоже помалкивал. Хотя это и давалось ему явно нелегко.
За две недели Лера ни разу не появилась на парах в университете. Ей даже позвонили из деканата. Но было плевать. На учебу, на скорые экзамены, она забила даже на подготовку к очередному совдиру, единственное на что ее хватило это попросить Дмитрия самому изучить оставшиеся документы и прислать ей краткие выжимки.
Какой медиахолдинг, какой Титов в самом деле, когда она влюблена?! Нет, когда она любит и любима! Когда жизнь, наконец, обрела полный смысл!
Конечно, Лера понимала, что терять голову от любви — непозволительная для нее роскошь, но хотелось хотя бы чуточку урвать того самого всепоглощающего абсолютного счастья, к которому стремится каждый человек.
Она ни на секунду не хотела расставаться с Феликсом, ведь столько всего приходилось сдерживать в себе раньше. А может Лера чувствовала себя воровкой этого счастья, которое не было предусмотрено их изначальным договором. Или это просто нервы расшалились от избытка чувств, но каждый раз, когда Исаеву нужно было отправиться куда-то по делам одному, она чуть ли не в панику впадала от того, что с ним может что-то случиться и что больше мужа не увидит. Вслух Лера, конечно, ни в чем таком не признавалась.
А бояться было чего.
Недоброжелатели Исаевых не скучали, время от времени подбрасывали дровишек в топку. Например, буквально через пару дней после возвращения Исаева с проверками нагрянули в одну из картинных галерей города. По секрету Феликсу сообщили, что проверяющих очень интересовали связанные с ним финансовые проводки. Вот так легко и непринужденно один из главных меценатов города мог превратиться в страшного отмывателя грязных денег.
Давление нарастало, но Исаев был к нему готов. Пришлось задействовать кое-какие связи и от Феликса отстали. Ненадолго, конечно, так, чтобы дух перевести. Но Феликс был счастлив и этому. Он словно выгрызал у судьбы считанные дни счастья.
Не того, которое было в юности насквозь пропитано гормонами, не того радостного удовлетворения, которое он испытывал, заключая выгодную для себя сделку, не ту страсть, которая полыхала в начале их отношений с Галиной Гурской.
Несмотря на решительный характер, упрямство и даже некоторую прямолинейность Леры, Феликсу было с ней по-домашнему уютно. От нее не хотелось никуда уходить. Но Исаев понимал, что их добровольное заточение не сможет длиться вечно. Он даже подумывал отправить Леру заграницу пока все не закончится, но жена ожидаемо взбунтовалась, да так, что Феликс пожалел, что вообще завел этот разговор. Впрочем серьезной беседы о будущем друг с другом им не удалось избежать.
