Это же надо было так попасть! Мало того, что в мир мрачного, жестокого романа, так еще и в тело жены главного злодея, которая умрет раньше, чем герой успеет расправиться с ним. Погибнет от руки собственного тирана-мужа. Нет уж, я себе такой судьбы не желаю: если появился второй шанс на жизнь, значит, прожить ее надо долго и счастливо. Именно поэтому я требую развод!
В ушах шумело – как будто море – и тело пробивал озноб. Откуда в сибирском городе взяться морю? Наверное, я голову повредила.
C трудом приоткрыла глаза и увидела мужчину. Вернее, его уверенный профиль. Мрачное выражение лица, плотно сжатые сухие губы, орлиный нос и глаза – ярко-голубые. Надо же, какой красавчик. Эх, была бы я лет на пятнадцать помоложе, то… А впрочем, какая разница? Спасибо надо сказать, что он меня, бабку старую, да еще и при смерти, вообще куда-то тащит.
Холод становился невыносимым, и я вздрогнула. Заметив это, незнакомец плотнее укутал меня в тонкий плащ и пошел дальше. На лице не дрогнул ни один мускул – как будто на нем металлическая маска. Я хотела осмотреться, но голова закружилась, мысли потекли медленнее, а потом сознание снова оставило меня.
***
Тело снова ломило, боль скопилась где-то в районе сердца и растекалась по груди, обжигая легкие и даже живот. Во всем теле чувствовалась ужасная слабость, в закрытые глаза бил солнечный свет. Открывать их и осматриваться я не стала. Что я увижу вокруг – больничную палату? Не очень-то и хочется. Но я наверняка в больнице. Выжила. Впрочем, не удивительно – в двадцать первом веке умереть от одного выстрела из пистолета было бы как-то глупо.
Память будто подернулась серым дымом, но я постепенно начала выуживать из нее все, что произошло недавно. Насколько, интересно, недавно? Сколько я уже валяюсь в больнице? Впрочем, это не так уж и важно. Главное, что живая.
Итак, утро началось как обычно: почти два часа доказывала начальнику кампании, что публиковать интервью с эскортницей, которая ему так понравилась, мы не можем, потому что это разрушит репутацию нашего издания. Новостного издания, между прочим! Эх, и о чем я думала, когда согласилась стать главным редактором этой дыры? Директор идиот, вечная текучка журналистов, которых каждый раз надо заново учить, да еще и холод этот собачий, сибирский. Купилась на зарплату, идиотка. Ну кто же знал, чем все кончится?
В обед ходила в кофейню, видела там какого-то подозрительного мужика. Ему на вид лет тридцать, но морщин больше, чем у меня, прожившей почти пол века. Тогда я на него внимания не обратила. А вечером, за час до конца рабочего дня, началось: вбежал наш фотограф и сказал, что на соседней улице какой-то идиот начал стрелять. Зачем я туда рванула? За сенсацией, чтобы привлечь внимание к нашему сайту? Да ну, себе-то уж могу не врать. На самом деле мне ведь просто было очень скучно.
На соседней улице, почти во дворах, толпились люди. И все снимали, целая куча камер, телефонов. Я пробилась, одному пареньку чуть глаз удостоверением журналистским не выцарапала – случайно, вроде бы. На земле лежал человек. Когда я вспомнила о нем, в голове стало понемногу проясняться. Перед внутренним взором появилась четкая картина: кровь вперемешку с весенней грязью на асфальте, кровь на черных волосах и молодом лице. Мужику на вид, кажется, лет тридцать пять. Красивый, широкоплечий, в джинсах и светло-синей рубашке навыпуск. Он не дышал, вдалеке уже свистели сигналы скорой. Я подбежала к нему в каком-то странном порыве, хотела проверить пульс, даже руку его взяла – уже прохладную, грубоватую.
А потом подняла глаза и встретилась взглядом с тем странным типом из кафе. Он выглянул из-за угла, осклабился, в улыбке недоставало переднего зуба. И направил на меня дуло пистолета. Потом – хлопок и забвение.
И ведь если бы не скука, которая одолевала меня в последние пару лет, ни за что бы не полезла в такое опасное дело! Вот выпишусь из больницы и уволюсь к чертям! Пойду специальным корреспондентом в географическое общество. Платят совсем мало, зато разъезды постоянные, экспедиции – красота! И пусть мне почти сорок девять, но это не значит, что пора завернуться в саван и в сторону кладбища ползти. Не зря же спортом всю жизнь занималась – во мне энергии больше, чем в иных молодых!
Приняв решение, я попыталась пошевелиться, и волна боли накрыла с головой. Из горла вырвался слабый, хриплый стон.
– Госпожа пришла в себя! – прозвенел девичий голос прямо над ухом.
Интересная у них тут клиника. Они всех пациентов «госпожами» и «господами» называют?
Я приоткрыла глаза и тут же снова зажмурилась, чтобы защититься от яркого света. Тонкая девушка, которую я из-за яркого солнца не сумела толком разглядеть, бросилась к окну и задернула плотные шторы. Комната погрузилась в приятный полумрак, и я наконец-то смогла осмотреться. И обалдеть от увиденного.
Роскошная спальня. Мебель из темного дерева с бархатной зеленой обивкой, в тон ей – шторы, расшитые тонкими золотыми узорами. Стены тоже отделаны полированным деревом мягкого бежевого цвета, с красивой резьбой в виде тонких цветов и вьющихся стеблей с пышными листиками.
