На улице давно наступили сумерки. Дождь закончился, но его запах остался. Джон приоткрыл окно, вдохнув полной грудью. Как же всё изменилось в его жизни за последние дни! Хотел ли он этого? Ещё вчера Джон мечтал покинуть город, надеясь найти место получше.
О выставленном дозоре, не выпускавших из Чикаго, Стревенсон так же упоминал. Шут на новость саркастически хмыкнул, закатив глаза. Кажется, этого безымянного любят в этой группе. Его же усач раздражал до покалывания в пальцах. Джон попытался разобраться в себе, почему он ему не нравится и понял. Повадками Шут иногда напоминал Стревенсона, будто с одной поляны ягоды. И их взаимоотношения… Джон знал, он истинный отшельник, но в людях понимал много. Маркус ему не нравился потому что тот был военным (именно поэтому, а не потому что кажется между ним и этой русоволосой девчонкой были какие-то отношения), он не любил людей в форме, на это были свои причины. Но Шут, в нём что-то было другое.
Джон так задумался о своём, всматриваясь в темный горизонт, от которого до сих можно было слышать отголоски грома, что не заметил, как к нему подошли. Прохладная маленькая рука коснулся его голого запястья. От неожиданности Джон вздрогнул.
— Извини, что напугала. — Улыбнулась Ева, отпуская его и отойдя на шаг. — Мы уже все разошлись.
Джон осмотрел комнату, в которой кроме их двоих остался Томас, заснувший в постели и Итан, севший рядом и полирующий свой автомат. Здоровяк бросил на них быстрый взгляд.
— Я ему не нравлюсь, — ухмыльнулся Джон, кивнув в сторону великана.
— Я сомневаюсь, что он вообще знаком с чувством «нравится». О чем задумался?
— Обо всем и ни о чем. Куда все разбрелись?
— Маркус и Шут пошли искать место для ночевки, здесь немного воняет этой жижей, — она мило наморщила нос. — Твой доктор пошёл за ними.
— Он не мой доктор.
— Да я шучу. И слепой увидит, как он тебе «нравится». Том хороший парень, я рада, что он будет здоров. Но этот Стревенсон… — дальше она почти шептала. — Он мне не нравится, какие бы благие намерения он не делал и не собирался сделать.
Джон понимающе кивнул.
— А ты? С кем ты выживал до встречи со стариком?
Мужчина нахмурился, прочистив горло и смешавшись.
И Джон заговорил, тихо, чтобы слышала только она, и иногда запинавшись из-за нехватки воздуха. Он рассказал, как был один всё это время, поведал о встрече с вооруженными людьми, даже упомянул ту маленькую девочку, оставленную одну в квартире. Ева слушала молча, не задавая вопросов, давая ему выговорить всё, что накопилось за месяц. Потом уже она рассказала о их группировке в школе, как Маркус взял на себя роль их лидера.
— Ты тоже мог бы присоединиться к нам! — закончив, удивила она его. — Если бы я осталась одна на такое длительное время, я бы спятила.
— Думаю в каком-то смысле я и спятил, — улыбнулся он.
Но Джон сильно сомневался, что такой как он кому-то нужен. Предложение было заманчиво, очень даже. Ему было интересно, какого это выживать вместе, но вряд ли такие вопросы решал этот маленький львёнок. Всё дело в Маркусе. Только в нём.
Джон снова посмотрел в окно. Совсем стемнело. На противоположном здании, на крыше он увидел мелкую фигуру, смотревшую в его сторону. Мужчина напрягся, всматриваясь в дохляка. Женская рука опустилась рядом с его на подоконник.
Он больше не один и всё ещё жив.
Несколько дней они провели в больнице, дожидаясь, когда Томас начнет хотя бы вставать с кровати без посторонней помощи. Но на данный момент, он даже садиться не мог. Из милого, рыжего и немного стеснительного парнишки Том превратился в раздражительного брюзгу, которого начинало ломить от боли, если он не успеет принять нужное обезболивающее. Шут говорит это лучше, чем если бы он превратился в кусаку. Ева, конечно, была согласна с этим, но подходить к Томасу она уже боялась. В последний раз он почти накинулся на неё, когда она предложила ему в помощи опереться об стенку. Маркус вовремя урезонил его.
Что они будут делать дальше, Ева не знала. Вооруженная «армия» снаружи города немного подпортила им планы, но назад Маркус возвращаться не спешил, выжидая здесь. Пару раз она видела, как синеглазый с другими мужчинами о чем-то перешептываются со странным доктором, иногда они начинали спорить, но тут же прекращали при виде неё.
Чтобы усмирить свое любопытство, Ева обратилась к тому, кто может дать ей ответы. Джон был очень сговорчив с ней, отвечая на все вопросы.
Черноволосого она нашла на крыше больницы, на которой он пропадал целыми часами и днями в одиночестве. Сначала она этого не понимала. Слишком одиноко и холодно, в этом месте ей в голову лезли не самые хорошие мысли, но несколько раз она составляла ему компанию. Они просто молча сидели на своеобразной скамейке (на самом деле это была толстая утепленная труба, не дававшая окончательно окоченеть под гнетом осени) и смотрели на город. Ева показала в какой стороне её дом, а Джон в тот раз пообещал сводить её туда.
— Ты опять здесь, — констатировала факт она, присаживаясь рядом. Сегодняшний день был солнечным, в отличии от предыдущих. — Так надоедает наша компания?
