Ерунда по сравнению с тем, что уже осталось позади. Как же высоко, не могли сделать вышку поменьше на такие вот случаи? Маленьким, он ползал по деревьям, когда их приют вывозили на природу. Единственные приятные воспоминания из детства. Сначала он просто пробирался в местный сад, забирался на хрупкие яблони и воровал заветные плоды. Он любил яблоки, а в приюте их не слишком баловали фруктами. Потом десятилетний Джон сбегал за пределы их «базы отдыха», глубоко в леса и ползал там. Это было так давно, но скалолазные навыки остались при нём.
Последний рывок, Джон зацепился за небольшой выступ, сделанный для работников, забирающихся сюда. Из-за всех сил зажмурился, подтянулся и он оказался у цели.
Он долго приходил в себя, часто дыша и старался не смотреть вниз. Руки крепко вцепились в первую попавшуюся железку и не отпускали пока он наконец не встал на ноги, шатаясь при каждом дуновении ветра. Джон заметил тот самый серый ящик, о котором говорил Маркус. Подступиться к нему на деле было тяжелее, чем на словах. Опора была совсем узкой.
Джон никогда не молился. И после это вируса становилось сложнее верить в бога, когда мертвые стали возвращать к живым. Но сейчас, он как никогда близок к небу, может его и услышат. «Пожалуйста, не дай мне разбиться». Медленно он пробрался к ящику, на ходу нащупав в кармане новый передатчик. Его дверца была приоткрыта. С удивлением Джон заглянул внутрь и облегченно выдохнул. Тут не было столько кнопок, как в пункте управления, это радовало. Пара переключателей, потухшая лампочках и старый передатчик (он отличался от того, который дал ему Маркус, Джон засомневался поможет ли это им вообще), воткнутый внутрь как батарейка в пульте от телевизора. Долго думать не стал. Он вытащил старый передатчик, наспех сунув тот в карман, и поставил свой.
Сначала ничего не происходило. Глаза Маркуса начинали слезиться от напора воздуха, со злости он ударил по крышке ящика, как вдруг единственная лампочка внутри загорелась тусклым желтым светом и с каждым мгновеньем она становилась всё ярче. Получилось?
«Ты поймёшь, если это сработает» — промелькнули в голове слова Маркуса.
Джон и не замечал, в каком напряжении всё это время находилось его тело. Испустив радостный вдох, он принялся искать глазами лестницу, но наткнулся на нечто иное. Джон нахмурился, придвинувшись ближе к своей находке. С противоположной стороны от места откуда он залез, висело что-то чёрное, пугающе развивавшееся на ветру.
Но опасения были напрасны, это всего лишь чей-то рюкзак. Мужчина насупился сильнее, осторожно присев и поймав в руки болтающуюся сумку, стараясь и самому не полететь вниз. Легкая, как не слетела под таким ветром? Может она принадлежала кому-то из тех лежачих парней внизу? Порывшись внутри он извлек единственный предмет что там был. Рация. Не похожая на ту, что была у Маркуса. Эта совсем новенькая, больше по размеру, мелкий экран целенький и без единой царапины или потертости.
Оглянувшись вниз, Джон не увидел Маркуса на своем месте, видимо он всё-таки решил в одиночку сходить обратно к центру управления. А ведь Джон просил дождаться его!
Черные глаза снова сузились на средстве связи. Он плохо понимал, как такие штуки работают. Тыканье по всем кнопкам ни привело ни к какому результату. Может передатчик не сработал? Джон уже убирал её обратно в рюкзак, как рация ожила сама. И не было того противного шума помех как прежде, Джону казалось он слышит голос. Тихий, но настойчивый.
Он стал тыкать на кнопки по новой, стараясь увеличить громкость и у него это получилось.
— Бета, вы меня слышите, ответьте! Бета, повторяю, если слышите наш сигнал, то немедленно (неразборчиво)! В объекте «Новус» замечено движение, повторяю в объекте «Новус» кто-то есть… (неразборчиво).
Джона и Маркуса всё ещё не было.
Ева и остальные подошли к «Новус» больше двенадцати часов назад, остановились в одном мебельном магазине, она впервые за долгое время поспала на мягкой кровати! Шут так же достал некоторые умывальные принадлежности. Её волосы чертовски грязные и даже хвост не скрывал эти длинные сосульки, но хотя бы из-за рта пахнет мятой с женьшенем. Ева так мечтала о душе, но всё что у неё и других было — это маленькая раковина с тоненькой струйкой холодной воды в туалете для персонала. Не фонтан, но всё же. Прошлым вечером она больше часа провела у единственного источника воды, чтобы не смердеть как корова на лугу. Дезодоранты уже не спасали.
