— Это не так. Айва была гениальным молодым умом, лучшим на своём курсе. Я всегда преклонялся перед ней и не понимал почему она выбрала тебя, человека который никогда бы не достиг никаких высот в своей жизни. Ты не знаешь, но это именно она разработала «В-120», возвращающий мертвецов к жизни.
— Всё ложь!
— Зачем мне лгать?! — развел руки в сторону доктор, приближаясь к ним на шаг. — Здесь, в «Новус», есть доказательства её учений, бумаги, подписанные её рукой. Ты можешь спуститься и прочесть всё сам.
— Нет, не верю.
— Зачем ей создавать такой вирус? — спросила Ева, нахмурившись.
— Айва не создавала его с той целью, во что всё вылилось. Первонаычальная цель была избавиться от рака. Созданный симбионт должен был пожирать опухоль, чтобы человек шёл на выздоровление, чуть позже мы пошли дальше какого-то страшного заболевание и стали говорить о смерти, — продолжал свою историю Стревенсон, не обращая внимания на всё отрицавшего Шута. — Но всё вышло из-под контроля. И случилось, что случилось.
— Но почему вы ещё живы? Почему не стали одним их тех тварей?
Ева это в упор не понимала. Лишь раз она видела полноценное обращение от укуса, сначала длительная и мучительная лихорадка, затем смерть и новое пробуждение. Ева прикасалась к его коже, но Стревенсон был всегда холодным. Если что-то останавливает обращение, значит лекарство есть? Может всё не так страшно, и надежда ещё есть. Она вспомнила слова Стревенсона, что фактически они все заражены. Ева старалась как можно меньше думать об этом, но забыть о таком окончательно невозможно.
— У меня нет лекарства лишь слабый антидот, ненадолго замедляющий путь симбионта к мозгу, — пояснил Стревенсон, вновь оголяя предплечье. — Достать моего симбионта невозможно, кажется он уже в моих легких, да и не всегда это сможет сработать. Ситуация с вашим другом случайность одна на тысячу, иногда эти твари успевают отложить своё потомство и лечение такого типа бесполезно. Приём антидота постоянный, максимум каждые два дня иначе итог как у всех — обращение.
— Откуда он у вас?
— Разработал, откуда ещё. Но осталось слишком мало, поэтому я здесь. В лаборатории есть материалы, которые помогут сделать больше антидота и даже возможно полноценную вакцину.
— Тогда почему же ты пришёл сюда один, а не с целой армией? — снова подал голос Вектор. — Пара снайперов не лучшая охрана в городе полном мутантов. Не удивлен, что мы знаем о твоих дружках сверху? Одного мы встретили пару дней назад, он не справился с работой.
— Который? — преспокойно полюбопытствовал учёный, будто спрашивая о типичном прогнозе погоде.
— Точнее это она. Азиатка.
— Рин Чанг. Какая потеря. Я знаю одного майора, который расстроится её смерти.
— Но не ты. Ты никогда не чувствовал ни к кому жалости и сочувствия.
— Сказал тот, кто убил недавно человека, — засмеялся Стревенсон. — Сколько раз повторять, Вектор. Я не тот злодей, которым ты меня всегда видел.
— Неужели? Ты чуть ли не заставлял нас рисковать своей жизнью, чтобы доставить твою задницу сюда! Но если бы нас укусили, ты бы дал нам антидот, чтобы мы не обратились?
Учёный на вопрос ничего не ответил, но Ева и так знала ответ. Из всего что она узнала и увидела сама в Стревенсоне, он никого бы не пожалел. Он бы смотрел как они мучительно умирают, а потом бы пошёл и вколол бы в себя лекарство, чтобы продлить свои дни. Можно ли винить его за такой эгоизм или за тягу к жизни?
— Пора заканчивать разговоры, мы шли сюда не за этим…
Стревенсон замолчал, все три пары глаз уставились на лестницу по которой они спустились и откуда послышалось глухое шарканье шагов. Они не закрыли за собой люк. Ева навела свой прицел на черный вход, Вектор подскочил к своему пистолету и последовал её примеру. Возня стала громче, кто-то шёпотом переговаривался, но эти далекие голоса показались ей очень знакомыми. Ева опустила оружие и подошла ближе:
— Ты чего делаешь? — шикнул на неё Вектор.
Но Ева его не слушала. Неужели? Или её мозг и слух решили сыграть с ней злую шутку? Всё ещё не веря, что такое возможно, она почти бегом выскочила вперёд и почти упала в крепкие руки, вышедшего в свет к ним мужчины. Она подняла голову и встретилась с знакомыми тёмными глазами, которые ей часто снились. Его борода стала длиннее, несколько синяков на лице уже бледнели, но ей бы очень хотелось знать, откуда такие побои? Джон мягко держал её в своих объятьях, как голос второго, прокашлявшись, привёл их в чувства.
— И долго вы будете обжиматься на лестнице? — незлобно спросил Маркус, приятно улыбаясь при виде друзей, но улыбка пропала, когда его взгляд уцепился за неспрятанный укус Стревенсона. — Это что за херня?
