— Рацию отдал Стревенсон, перед своей смертью, — ещё одна ложь сорвалась с губ усатого. — Моё имя Вектор Гомес. Мы сопровождали его в лабораторию, я и ещё несколько выживших. Мы знаем зачем вы послали доктора сюда, за образцами крови одной из первых зараженных.
Вектор выждал театральную паузу, прежде чем продолжить.
— Ещё мы знаем о ракетах, которые вы направили на Чикаго и уже успели разбомбить несколько других городов. Если это, конечно, не ложь.
— Хм…
— Это правда?
— Относительно.
— Относительно? — проорал Вектор. — У нас здесь сотни живых людей, не монстров и вы хотите их уничтожить!? По-вашему, это благо?
— Послушайте, Мистер Гомес…
— Просто Вектор.
— Хорошо, Вектор. Моё имя Мэйсон Ковальски, я глава одной из спасательных военных группы штатов, мы работали на доктора Стревенсона долгое время…
— И что мне это должно дать? — прервал его Вектор, крепче сжимая рацию. Его терпение на исходе, как и у всех остальных.
— В вашей группе есть какой-нибудь военный? — вежливо спросил Ковальски, не обращая внимания на вспыльчивого собеседника.
— Да, — тут же вклинился Маркус, среагировав быстрее своего друга. — Маркус Джонсон, сэр.
— Где вы служили, Джонсон.
— Морская пехота, сэр. Лейтенант.
— Очень хорошо, лейтенант Джонсон. Вы кажется хороший солдат, верный своему делу с командирскими чертами, я прав?
— В какой-то степени, сэр.
«В какой-то степени… Да он чуть ли не королева Англии!» — усмехнулся про себя Джон, подняв глаза к уже звёздному небу. Стемнело… есть ли у них ещё время или скоро они увидят летящие к ним ракеты…
— Тогда вы должна меня понять, лейтенант. Всё это лишь приказы тех, кто нами всегда руководит. Не я, не вы не можем пойти против них, если всё ещё хотим называться теми, кто мы есть. Всё что у нас есть это служение нашей стране и только.
— Я с вами не согласен, сэр. Я ценю кем я был и свою службу, но мир изменился и я в том числе. В этом городе мои люди, много невинных людей: дети, женщины и старики, которые не заслужили быть похороненными под бомбами из-за какого-то глупого решения политиков или военных. Это просто… — он споткнулся на полуслове, обведя всех взглядом. — Просто неправильно и жестко и…
— Я вас понял, лейтенант, — через минуты молчания произнёс Ковальски. — Правда, понял. Но я… Как бы не хотел, не могу отменить запуск. Честно, я правда не хочу этого. Где-то в городе находится один мой близкий человек, и если она ещё жива, я не хочу, чтобы она погибла от ракет. Стревенсон знал нужное слово для тех, с кем я на связи, у меня нет такого дозволения…
— А если я знаю нужное слово? — снова вклинился Вектор, отбирая у капитана рацию.
— Что?
— Я могу знать нужный код.
Он замер от слов неизвестного, до побеления костяшек вцепившись в свою рацию, по которой вот же минут десять ведёт диалог с незнакомцами.
Новость о смерти Стревенсона не расстроила его, даже наоборот, майор почувствовал настоящую лёгкость и облегчение от этого известия. Псих мёртв. Он больше не нужен здесь под боком у этого мёртвого города, ему не придётся больше смотреть на это чудовище в клетке. Субъект 003. Ковальски спать спокойно не мог, зная, что где-то рядом находится это чудовище, приводящее Морриса в неописуемый восторг. Хладнокровный друг рассказал, кто это. И у майора в голове не укладывалось, каким безумцем нужно быть, чтобы вернуть своё дите в виде этого чудовища. Дочка Стревенсона, как же её… Элина? Учёный пошёл в город ради неё, и умер так же за свою девочку.
— Вы на связи? — раздалось неуверенное их рации.
— Да, да… Так о чём мы?
— Мне кажется я знаю код для остановки бомбардировки, — чуть ли не по слогам повторили ему.
— Это я понял. Но как чёрт возьми…
— Это не важно! Вы можете связаться со своими? Прямо сейчас! У нас осталось не так много времени.
— Если вы так уверены… Но, мистер Гомес…
— Вектор!
— Да, точно, прошу прощения. Вектор, связь с Вашингтоном потеряна. Иногда мы получаем короткие текстовые сообщения, но в последнее время тишина. Даже если я отправлю им это слово, они могут его не увидеть, если все мертвы… Надежда очень мала.
— Но она есть! Попробуйте. Просто попробуйте. Я знаю, что во всём замешен Стревенсон. Точнее не знаю, а чувствую. Всё вокруг него, это он уничтожил эти города ракетами, не вы. Так исправьте это. Пожалуйста.
В который раз за вечер, Ковальски тяжело выдохнул. Голова раскалывалась от количества новой информации. Он глянул на выход из своей палатки, где тенями мелькали бегающие туда-сюда солдаты, его солдаты. Моррис сейчас не помешал бы, но он где-то далеко у заграждения. Как всегда, на передовой, пока он отсиживается в тёплой палатке, сидя в своём кресле.
Открытый ноутбук очень старой модели стоял перед его носом. До того, как с ним связались, он вчитывался в эти маленькие зелёные буквы, пытаясь найти хоть какую-нибудь подсказку, что-то что скажет ему: «Ты всё правильно делаешь», но заветных слов он не дождался. А получил то что получил. Послания на экране были только от Вашингтона, майор ещё ни разу сам не писал им.
