В Швеции я получил золотой мяч и титул лучшего игрока года. Это было забавно, хотя и непросто. Все организовала «Aftonbladet». У меня к этому таблоиду были старые счеты, и я остался дома. На следующий год предстояла зимняя Олимпиада в Турине. Народ толпился на вечеринках и концертах на Пьяцца Кастелло, и по вечерам мы с Хеленой стояли на террасе и смотрели. Нам было хорошо, и мы решили завести детей, впрочем, насчет «решили» я не уверен. Мы просто дали этому случиться, так к таким вещам и нужно относиться, я уверен. Оно просто должно случиться. Кто знает, когда ты будешь готов?.. Иногда мы ездили в Мальмё навестить моих родных. Хелена к тому времени уже продала свою ферму, и мы жили у моей мамы, в доме, который я купил ей в Свегерторке, и иногда я играл в футбол на ее лужайке. И один раз забил. Да еше как!
Я ударил по мячу со всей силы, и он протаранил изгородь. Дыра была внушительной, и мама, женщина темпераментная, чуть меня не убила. «Вот сейчас поехал и купил мне новую загородку! Прямо сейчас!», — заорала она. Само собой, в такой ситуации мне оставалось только подчиниться. Мы с Хеленой отправились на машине в «Баухаус». Но, к сожалению, отдельные секции они не продают. Пришлось купить изгородь целиком, места она занимала, как небольшой дом, и никак не желала влезать в мою машину. Ну, никак. Тогда я взвалил ее на спину и топал до дома два километра. Притопал, приделал изгородь на место, мама была счастлива, и, как я уже сказал, нам всем было хорошо.
Но вот на поле я стал терять кураж. Я сам себе казался слишком тяжелым. Весил 95 кило, и далеко не все они приходились на мышцы. Мне ведь иной раз приходилось есть пасту дважды в день, а это чересчур. И вот я принялся ходить в спортзал и сел на диету, чтобы вернуться в форму. Но были и еще проблемы. В чем, например, заключалась тактика Моджи? В какие игры он играет? Я не врубался.
Нам предстояло обсудить новый контракт. Но Моджи отложил разговор. И пришел с извинениями. Он всегда темнил. Но на этот раз все выглядело совсем уж бесперспективно. На следующей неделе, говорил он. В будущем месяце. Все время что-то мешало. Ни туда, ни сюда. Наконец, я взбесился. И говорю Мино:
— К лешему! Подпишем сегодня. Я не могу больше спорить.
И мы сладили дело, как нам, показалось, совсем неплохо; я бы сказал, даже хорошо, так я был счастлив наконец скинуть все это.
Но не тут-то было! Вернее, да — Моджи сказал: ладно, хорошо, подпишем через пару дней. Но сначала надо было играть в Лиге чемпионов против «Баварии». Дело было дома, в Турине, и против меня вышел центральный защитник по имени Валерьен Исмаэль. Он буквально повис на мне и так достал, что я со злости врезал ему ногой и увидел перед собой желтую карточку. Но на том не кончилось.
На 90-й минуте меня сбили в штрафной «Баварии» (на самом деле, нарушение произошло за пределами штрафной площадки —
Но Моджи, что с ним делать? Он объяснил, что контракт больше не действует. Ты профукал свой шанс, сказал он, и я взвился. Что, все псу под хвост из-за одной ошибки?
Скажи Моджи, что я больше ничего не подпишу, что бы он ни предложил, — сказал я Мино. — Я хочу, чтобы меня продали.
Думай, что говоришь, — ответил Мино.
И я стал думать. Я не желал подчиниться. И это означало войну, что ж еще. Я был сыт по горло и поэтому Мино отправился к Моджи и сказал ему все как есть:
Приглядывай за Златаном. Он вне себя, и ты его потеряешь.
И буквально через две недели Моджи показал мне контракт.
Мы такого и не ждали. Он боялся потерять меня. Но дело на этом не закончилось. Мино назначал встречи, Моджи их откладывал и снова являлся с извинениями. Он собирался уезжать, то, се, и вот что я отлично помню: Мино позвонил мне.
Что-то не так, — сказал он.
Что ты хочешь сказать? Что именно?
Сам не пойму. Но Моджи ведет себя странно.
Вскоре это стало ясно не только Мино. Что-то витало в воздухе, и дело было не только в Лаппо Элканне, хотя и это сыграло свою роль. Лаппо Элканн приходится внуком Джанни Аньелли. Я с ним пару раз встречался. И мы не поладили. Парни этого типа себе на уме. Плейбой, икона стиля, разве ему управиться с «Ювентусом»? Моджи и Джираудо там рулят, а вовсе не хозяева. Но, конечно, паренек являлся символом ц клуба, и «Фиата», а еще входил в список самых элегантных людей мира и все такое. Скандал с его участием стал событием.
