Назвали моё имя, и я взорвался от радости. Поверьте, я никогда не
плачу просто так. Я редко плакал в детстве, а сейчас было столько эмоций. Я
встал, все кричали, аплодировали. Такой гул стоял. Я снова прошел мимо
Мартина Далина, и не мог не сказать ему:
— Извиняй, Мартин. Я просто пойду туда, поднимусь на сцену и
возьму награду.
На сцене мне вручил награду принц Карл Филип. Я взял микрофон. Я
не из тех, кто заранее готовит подобные речи. Я начал говорить, и внезапно
подумал о Макси и обо всём, что мы с ним пережили. Странно. Я получил
награду за то, что помог «Интеру» выиграть первый титул за 17 лет, и я спросил себя, а по ходу этого ли сезона Макси родился. Не в этом году, да,
но в этом ли, победном для нас сезоне? Я понял, что не знаю ответа, и спросил
Хелену:
— Макси родился по ходу этого сезона?
Я посмотрел на неё. Она еле заметно кивнула.
А в её глазах стояли слезы. Поверьте мне, я это никогда не забуду.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Может быть, я повзрослел. А может и нет. Мне нужно было какое-то
сумасшествие. Оно всегда было мне нужно, с самого детства. Иногда,
конечно, я окончательно слетал с катушек. Но с кем не бывает. Есть у меня
один старый друг, владелец пиццерии в Мальмё. Он весит примерно 19
стоунов (примерно 121 кг). Иногда мы гоняли с ним на моём Порше из
Бостада к западному побережью Швеции, прямо до Мальмё. Честно сказать,
мало кто любит со мной кататься. Не потому что я плохо вожу, нет. Просто я
слишком крут. Разогнался, значит, до трёх сотен, ну а что, адреналинчик! Но
мне показалось, что этого мало. 301, 302… а дорога всё сужается, и сужается.
Но я не сбавлял оборотов, и когда стрелка спидометра достигла отметки в 325
км/ч, мой пассажир взорвался:
— Златан, Христа ради, да сбавь ты скорость, у меня же семья!
— А у меня, жирный ты ублюдок, нет что ли её?
Тогда я, хоть и неохотно, но замедлился, и мы улыбнулись друг другу.
В конце концов, кто ещё о тебе позаботиться, если не ты сам. Но нелегко
было всегда поступать разумно. От таких вещей я получал настоящий кайф,
и хотя наркотики я никогда не принимал, я всё-таки был очень одержимым.
Есть вещи, которые заглатывают меня полностью. Охота, например. Или
Xbox. Кстати, в ноябре вышла новая игрушка.
Она называлась Gears of War. И, надо сказать, меня она не на шутку
зацепила. Я вообще не мог оторваться. Превратил одну из комнат в игровую
и часами оттуда не выходил, где-то до 3-х–4-х утра. Вообще-то нужно было,
конечно, идти спать, чтобы потом не быть как сонная муха на тренировках.
Но я всё играл, играл… Gears of War — это прямо наркотик какой-то. Gears
of War и Call of Duty. Я всё время только и делал, что в них рубился.
Причем, чем дальше, тем больше. Остановиться я не мог. На серваке
были британцы, итальянцы, шведы, ещё кто-то, часов 6-7 в день. У меня был
свой ник, поэтому никто из них никогда бы не догадался, что с ними играет
Златан.
Но я впечатлял их, даже скрываясь под ником, это я вам гарантирую.
Я всю жизнь играю в видеоигры, так что я не какой-нибудь слабак. Я всегда
был сосредоточен. Всех их рвал. Но был там ещё один парень, который был
так же хорош, как и я, и тоже всю ночь висел в онлайне. У него ещё был
ник…что-то на D. Иногда я слышал, как он что-то болтал, у нас у всех же
были наушники, чтобы переговариваться во время игры.
Я пытался не раскрывать рот. Хотел оставаться анонимным. Хотя не
всегда это было легко. Как-то они заговорили о машинах. И тут этот самый
D заявил, что у него Porsche 911 Turbo. Я уже не смог сдержаться. Я ведь
точно такую же тачку отдал Мино после того обеда в Okura в Амстердаме. В
общем, я заговорил. Они начали догадываться. Кто-то там ляпнул, что, мол,
кажется, это Златан. Да не-не, вы что. Они начали задавать всякие вопросы.
Я уходил от ответов, и разговор зашел о Феррари. Лучше б не заходил,
конечно…
— У меня есть одна, — сказанул я. Единственная в своём роде.
— Что за модель?
— Да вы мне даже не поверите, — ответил я, и этот D, конечно,
заинтересовался.
— Ну так что за модель?
— Энцо.
Он замолчал.
— Да ну, заливаешь!
— Не, я серьёзно.
— Прям Энцо?
— Ага.
— Ну ты тогда точно не простой парень.
— Ну а кто? — нарывался я.
— Тот, о ком мы говорили.
— Может быть. А может, и нет.
В общем, мы продолжили играть, а в паузах продолжили болтать, я
поспрашивал немного этого парня и выяснил, что он был брокером.
С ним было легко и интересно болтать, мы быстро нашли общий язык.
И он больше не спрашивал, кто я такой. Мы говорили вообще о другом, ему
нравился футбол и быстрые тачки. Он был не грубый, такой чувствительный
скорее, вдумчивый парень. Как-то раз мы говорили с ним о часах, ещё одной
вещи, которой я увлекаюсь. D хотел приобрести очень дорогие часы, и кто-то из онлайна сказал, что, мол, есть вещи и поважнее. Может, и есть. Но не
для меня. Хорошо быть футболистом в Италии. Продавцы пропускают без
