— Джимми, дай мне пройти, — тихо попросил студент.
— С вами полуденные новости, и мы ведём репортаж непосредственно с места событий, — теперь Джимми принялся изображать журналиста с микрофоном в руках. — Сегодня Салливан Траск накинулся на профессора Уайтфилда. Давайте попытаемся выяснить, что вызвало у студента такую агрессию? Салливан, ты в прямом эфире.
— Джимми, пожалуйста, оставь меня в покое! — Салли попытался проскользнуть между плохим парнем и стеной, но Джимми Хант упорствовал в стремлении высмеять неудачника.
— К сожалению, Салливан Траск отказался комментировать произошедшее. Мы будем продолжать следить за развитием событий, — Джимми пропустил студента, и тот бегом направился к выходу.
По пути Салли столкнулся с какой-то девушкой, и та возмущённо крикнула ему вслед:
— Куда прёшь, ненормальный!
— Простите… — пробормотал неудачник. Он выскочил на улицу, после чего долго не останавливался, пока у него не закололо в боку. Тогда Салли перешёл на шаг, чтобы немного отдышаться. А потом снова побежал, словно земля под его ногами стремительно проваливалась, обнажая пламя преисподней.
Лишь захлопнув за собой дверь комнаты, Салливан упал лицом в кровать и зарыдал. К счастью, Фрэнка не было дома, так что никто не мог видеть отчаяния Салли.
«Я неудачник. Если происходит что-то плохое, то оно происходит обязательно со мной.
Сегодня я попытался спасти мистера Уайтфилда, но вместо этого подвергся всеобщим насмешкам. К тому же, я испортил лучший костюм профессора, и он выставил меня из аудитории. А ещё неделю назад он считал меня лучшим студентом на курсе!
Зачем мне понадобилось вести себя подобным образом? Потому что у меня возникло такое убедительное предчувствие, что я просто не мог оставаться на месте. Мне показалось, что стенд вот-вот сорвётся со стены, и тогда профессор погибнет. Но ничего не произошло. Ровным счётом ничего!
Может быть, после травмы я действительно начал медленно сходить с ума? Может быть, врач пропустил какое-то отклонение в моём мозгу, и теперь я становлюсь потенциально опасным для окружающих меня людей?
Или я неисправимый неудачник? Неужели я и вправду возомнил, что у меня было пророческое видение? Обыкновенная игра больного воображения, вызванная посттравматическим эффектом. Но ощущение предстоящей беды показалось мне таким реальным, как будто я в самом деле сумел заглянуть в будущее. Наверное, я бредил наяву.
А что, если бросить колледж и уехать в другое место? Там не будет Джимми Ханта и его дружков, там не будет мистера Уайтфилда, которому я испортил костюм. Но от этого я не перестану быть неудачником! Следовательно, в моей жизни появится новый Джимми Хант и новый мистер Уайтфилд. И так будет всегда».
Стук в дверь заставил Салливана отвлечься от дневника. Кто бы это мог быть? Может быть, Фрэнк снова забыл ключи? Студент убрал со стола дневник и приблизился к двери, чтобы открыть нежданному гостю. Перед ним возникла девушка в прекрасном сером платье, которое подчёркивало её красоту, но его же отсутствие могло бы справиться с этой задачей ещё лучше.
— Оливия? — смешанные эмоции радости и удивления вызвали на лице Салли странную улыбку.
— Привет, Салли! Надеюсь, не помешала? — улыбнулась в ответ Оливия Пеннингтон.
— Не помешала, — механическим голосом повторил Салливан, оставаясь в дверях.
— Тогда, может быть, впустишь меня?
— Да, конечно, — тут же опомнился студент, отходя в сторону. — У тебя ко мне какое-то важное дело?
— Помнишь, ты обещал мне продолжить наши занятия? — Оливия едва наклонила голову, и её длинные роскошные волосы каскадом соскользнули с плеча.
— Я обещал?
— Неужели ты не помнишь наш разговор в больнице?
— Разговор в больнице, — Салли обошёл вокруг дивана и опустился в кресло, озадаченный словами девушки. — Разумеется, разговор в больнице!
— Можно мне присесть?
— Прости, иногда я веду себя, как последний идиот! — Салливан Траск подскочил с места и подвинул гостье ещё одно кресло.
— Спасибо, — Оливия поправила край платья и присела рядом с Салли.
— Итак, продолжим наше обучение? Кажется, в прошлый раз я выбрал неправильный подход, но сегодня постараюсь изложить материал иначе.
— Салливан, — нежно произнесла Оливия. Она положила тёплую ладонь на руку студента, отчего тот испытал замешательство. — Давай немного поговорим.
— Поговорим? О чём?
— Знаешь, после всей этой истории мне становится как-то не по себе, — девушка сделала небольшую паузу, так что в комнате на мгновение воцарилась тишина. За окном посигналила машина, кто-то громко позвал Гамильтона. Был ли Гамильтон непослушным мальчишкой, любимым супругом, немощным стариком с вставной челюстью или обыкновенным домашним любимцем, Салливан не знал, но он знал, что Оливия хочет произнести нечто важное.
— О чём ты? — понизил голос студент. — О какой истории идёт речь?
— Сначала ты попал в больницу, а потом случился этот неприятный эпизод на лекции мистера Уайтфилда, — откровения не произошло.
— Значит, и ты знаешь… — вздохнул Салли. — И теперь считаешь, что я полный придурок, да?
