Жанна убеждала себя: все происходящие неприятности временны. Но эти странные звонки и слежка… Кто-то явно решил превратить ее жизнь в кошмар. Она боялась обратиться за помощью. Боялась, что кто-то начнет копаться в ее прошлом. Следователь Катя Скрипковская решила помочь Жанне. Оказалось, что и звонит, и следит за своей жертвой женщина. Между ними есть некая связь, которую Жанна держит в тайне. Но почему? Катя жаждет понять, какую игру затеяла женщина. Что или кого так тщательно скрывает Жанна? И кто она на самом деле?
Wait a second, let me catch my breath. Remind me how it feels to hear your voice.
Подожди секунду, дай мне перевести дыхание. Напомни мне, каково это – слышать твой голос.
– Ах, не слушайте бедную женщину, мессир. В этом подвале уже давно живет другой человек, и вообще не бывает так, чтобы все стало, как было.
Телефон на столе зазвонил. Зазвонил снова – в пятый раз за последний час. Да что это всем сегодня неймется, а?! Аппарат на мгновение замолчал, а потом опять задребезжал.
– Рабочий день уже окончен! – рявкнула в трубку старлей Скрипковская. – Ну? Говорите! Тим, это ты? – добавила она уже не командным, а своим обычным голосом. – Не молчи. Я же знаю, как ты дышишь! И почему ты звонишь мне сюда, а не на мобильный?
– Потому что ты его выключила, – наконец сказала трубка голосом мужа. – А я стою внизу. Выходи. И… я тоже знаю, как ты дышишь! – Он засмеялся.
Они поженились три месяца назад, но Катя все еще не могла привыкнуть ни к новой фамилии Скрипковская-Тодрия, ни к кольцу на безымянном пальце – пальце, напрямую связанном с сердцем, как утверждают некоторые, поэтому кольцо Катя не снимала даже на ночь, – ни со своим статусом замужней дамы. Да и дома теперь нужно было появляться вовремя… интересно, почему? Два года они жили точно так же, как и сейчас, – минус кольцо и штамп в паспорте, и она могла являться когда вздумается, а теперь Тим косо смотрит, когда у нее завал… а завал у нее всегда! Сегодня же и вовсе за ней на работу явился!
Она уже закрывала за собой дверь, как телефон грянул снова.
– Проклятая штукенция!.. – буркнула Катя, но все же протянула руку. – Скрипковская слушает!
– Какая такая Скрипковская? – поинтересовалась трубка. – У нас такой нету!
– Игорь, меня внизу муж ждет и мне не до шуток! – бросила она.
– О как! – удивился друг, соратник и теперь тоже женатый человек по фамилии Лысенко. – Надо же! Кстати, Катька, почему все-таки ты двойную фамилию взяла? Меня любопытство так и раздирает!
– Когда уже оно тебя окончательно раздерет? – ядовито поинтересовалась она, но Лысенко не обиделся. Поскольку принимал непосредственное участие в ее личном счастье и всем прочем, включая свадьбу на бог знает какое количество гостей. Когда Катя робко сказала, что можно скромно посидеть… ну, даже и дома – чем плохо? – будущая свекровь так вскинула брови, будто всем тут же должно было стать ясно: ее единственный сын явно выбрал не ту. Дома! Еще сказала бы – у нее дома! Да, квартира большая и в самом центре, но – привести сюда посторонних?! О господи!
Катя вспомнила, как свекровь уселась на самом краешке старого дивана, будто боялась, что он рассыплется и она окажется на полу… или что его ржавые пружины испачкают ее безупречный кремовый английский костюм, коварно подобравшись прямо сквозь обивку.
– Катя, – многозначительно промолвила Лидия Эммануиловна, женщина с манерами королевы и дворцовым же отчеством, которое Катя при первом знакомстве не расслышала и несколько раз в разговоре назвала мать Тима Андреевной, пока он ее вежливо не поправил – слава богу, поправил он, а не услышала такое она сама! Катя со стыда бы сгорела! Тем более где Эммануиловна, а где Андреевна! И почему вдруг – Андреевна? Этого она, увы, объяснить не могла. – У вас тут, разумеется, очень… э-э-э… уютно, но… Но! – Лидия Эммануиловна подняла длинный острый палец. – Боюсь, мы все тут не поместимся!
Большой овальный стол посреди комнаты раздвигался, становясь вдвое больше, если было нужно. Да, конечно, когда за него садились сама хозяйка, Игорь Лысенко, Бухин с женой, Тим и Боря Бурсевич, все было в порядке, но если еще и родители Тима, и ее мама… и Наталья с Антоном… может быть и тесновато! В конце концов, к овальному можно придвинуть и стол с кухни, о чем она робко заикнулась, но напоролась вдобавок к указующему персту на такой взгляд, что только пролепетала:
– Ну… в кафе тоже можно…
Действительно, неподалеку от дома есть замечательное кафе – в переулке, тихое и уютное, они с Тимом не раз заглядывали туда, чтобы выпить кофе и унести в пакете горячие фирменные слойки – Катя любила с кремом, а Тим – с мясом и кинзой.
– Разумеется, разумеется! – проворковала Лидия Эммануиловна. – Я уже присмотрела хороший ресторан!
– У нас тут совсем рядом… – начала было Катя, сжимая руку жениха. – Правда, Тим? Наше любимое кафе!
– Это забегаловка какая-то! – отмахнулась Тимова мамаша, и даже жемчуга на ее точеной шее выразили холодное перламутровое презрение. – Что скажут родители Отара Шалвовича!
