– Да, перейдем на чаек. Но ты, Анечка, боль не терпи. Нельзя. Плохо спать будешь, а нам вставать рано. – Хозяйка встала из-за стола. – Я тебе сейчас таблетку принесу хорошую. Ее выпьешь, и боли нет, и сон хороший.
Елена Владленовна вернулась с пузырьком. Достала две таблетки.
– Одна мне, другая тебе, – сказала она.
– А мне? – вытянул руку отец.
– У тебя свои, – шлепнула по ней Елена. – Анечка, если ты ее сейчас выпьешь, то тебя скоро в сон начнет клонить. Так, может, лучше пойти в кровать?
– Я бы хотела. Но тебе нужно помочь с уборкой.
– Мы еще посидим, поболтаем. А убрать посуду не проблема. Спокойной ночи, дорогая.
Аня расцеловала папу и Елену, после чего направилась в спальню. Прав папа, перебрали они. Для кого-то полбутылки вина – это ерунда, а у Ани сразу голова тяжелеет. Тем более от красного, еще выдержанного. В нем четырнадцать градусов.
Умывшись, она легла. Таблетку в рот положила, но тут же выплюнула. Горькой оказалась. И так усну, решила она. А голова сама пройдет.
И она быстро задремала. Не успела даже на звезды в окно посмотреть. Но и проснулась резко. Голова уже не болела, а вот желудок… К шашлыкам Аня не привыкла. Не было в их семье традиции жарить мясо на углях. В рестораны ходить – да. В том числе кавказские. Но там Аня себе заказывала всегда одно и то же: хачапури по-аджарски. По ее мнению, это было лучшее блюдо на свете. Оно и пахнет изумительно, и на вкус прекрасно, а выглядит как! Нет, это не лодочка, это ладошка, которая зачерпнула частичку неба с белыми облаками и солнышком. Еще Аня осетинские пироги любила. Но ни в одном ресторане их не пекли так, как это делала баба Мариам.
Аня встала с кровати и пошла в кухню. Она видела, из какого ящика Елены доставала таблетки. Может, там мезим есть? Или хотя бы уголь активированный.
Она думала, что все уже спят, поэтому шла на цыпочках и свет не включала. Но оказалось, отец и Елена все еще сидят на террасе и… Пьют вино. Оба! А еще папа шашлык наворачивает. Судя по красным углям, его погрели на костре. Эдуард Петрович окунает куски в аджику и отправляет себе в рот. Ест со смаком, причмокивает… И прихлебывает!
– Эдик, остановись, – строго проговорила Елена. – А то тебя на самом деле инсульт хватит.
– Сплюнь.
– Тьфу-тьфу-тьфу. – Она уже пила чай и курила электронную сигарету. – Ты постоянно выходил из образа, знаешь?
– Но ты меня контролировала, молодец. Одергивала постоянно. Я б без тебя не справился.
– Рот кривить мог бы и посильнее. И ходить медленнее, с одышкой.
– Но Аня поверила, и это главное. Спасибо за то, что придумала историю с инсультом.
– И все организовала.
– О да, ты просто умничка.
– Поэтому ты меня и любишь.
– Очень, Леночка. – Отец взял ее руку и расцеловал. – Не знаю, как бы без тебя справлялся.
Аня стояла, как вкопанная, у холодильника. В этой нише было темно, и ее не могли заметить. Даже если кто-то захочет встать, она не попадет в поле зрения.
– Дочь не проснется?
– Я дала ей очень хорошую таблеточку. Сама принимаю, когда лечу больше восьми часов.
– Ты ей снотворное подсунула?
– И да, и нет. Препарат изумительный, американский. У нас такой не купишь. Он и боль убирает, и успокаивает, и нормализует сон. Выпьешь его, и нирвана тебе обеспечена.
– Оно безопасное? – забеспокоился отец.
– Конечно, я им несколько лет пользуюсь, очень выручает. Завтра Аня огурцом встанет.
А мы пока поговорим. А то не получалось. – Елена подлила отцу вина, себе чаю. Стало прохладно, и они оба сидели в пледах. – Ты не рассказывал мне, как убил Субботиных. Почему?
Аня, услышав это, едва не закричала. Пришлось рукой рот зажать, чтобы не издать ни звука.
– Я тебя никогда не посвящал в детали своей работы. Ты знала только, как погибнет твой муж.
– Это был идеально подстроенный несчастный случай. Злобный гоблин погиб на глазах у десятка человек, слетев с водного мотоцикла.
– И сам разбил голову о скалы, – хмыкнул отец. – А ты в это время пила лимонад в пляжном кафе.
– Гурзуф 1996!
– Гурзуф 1996! – Они стукнулись кулачками. – Сколько я тебе заплатила?
– Семь тысяч долларов.
– Хорошие деньги по тем временам.
– Да, но я меньше десятки с других не брал. Ты просто мне понравилась.
– Странные времена были, правда? Киллера можно было найти так же легко, как сейчас пластического хирурга. К первому попавшемуся не пойдешь, но по рекомендации…
– Ты услышала обо мне от подруги, кажется?
– От соседки по даче. – Елена будто почувствовала неладное. Обернулась. Но Аня стояла, не шелохнувшись. – Мы общались тесно, но не дружили. Она сидела на каких-то наркотиках и иногда вела себя неадекватно. Сунула мне телефон, сказала, что если ее убьют, то я должна передать этот номер полицейским. Думала, муж хочет ее заказать.
– Он хотел. Она достала его. Но разводиться не вариант, он половину на нее записал. Я не взялся, потому что не смог разорваться. Уже взял другой заказ, а ты знаешь, я тщательно к каждому готовился.
– Она же умерла все-таки. Сгорела вместе с дачей. Не думаю, что это муж подстроил. Он любил и дом, и двух собак, что жили с ними.
