У Давида было такое лицо, словно его сейчас удар хватит. Я заставила себя успокоиться, чтобы более-менее спокойно добраться до общежития. Алиев, всё ещё пребывая в шоке, наблюдал за мной. Мы остановились возле его машины.
— У тебя месячные?
— Нет! — покраснела я.
— А чего ты плачешь?
— Только не смейся.
— Ну же, — мгновенно улыбнулся Давид.
— Давид!
— Прости.
— Это от счастья, — выдохнула я.
— Ты в следующий раз предупреждай, пожалуйста. Там до инфаркта довести можно.
— Прости… Это очень приятно. И очень неожиданно, — я сделала шаг к Давиду и уткнулась носом ему в шею.
Давид несколько секунд подержал меня в объятиях.
— Так что там с кино?
— Не хочу никуда, — сказала и я вдруг решилась: — Может, ко мне зайдёшь?
— В общежитие?! — поднял брови парень.
— Ты стесняешься?
— Я? Громова, я о таком даже и не мечтал! И что мы там будем делать?
— Чай пить, — буркнула я.
— А потом? Будешь ко мне приставать?
— Ты дурачок, — снова смущённо уткнулась Давиду в шею.
— Всё, идём. Вдруг передумаешь.
Рассмеявшись, я позволила одногруппнику утащить себя в сторону здания. Мы зашли внутрь и, быстро поздоровавшись с комендантшей, отправились к лестнице. Давид уступил мне первенство, и теперь я уже тянула его за руку.
— У дамы на входе, кажется, нервное потрясение, — вдруг заявил Алиев. И, хитро улыбнувшись, добавил: — Надо уточнить у неё, с кем ты бегала на свидания, кроме Гордеева.
Я хихикнула. Да, вид у нашей комендантши был самый что ни на есть обморочный. На самом деле, ни с кем не бегала. И мы оба про это знали. Я к парам готовилась в отличие Алиева. Он-то совершенным другим занимался.
Какой-то злобный азарт охватил меня.
— Нет, Екатерина Ивановна просто в шоке, — я с самым серьёзном видом обернулась к Давиду на лестничной площадке, — потому что обычно мои гости всегда приходят к ней с небольшими подарочками, чтобы подольше у меня остаться.
Сказала и сама обалдела от своей смелости. Как и Давид. В полумраке помещения сверкнули синие глаза. Алиев дёрнулся и резко прижал меня к стене.
— Шутки шутишь, Громова? — тихо спросил он.
— Какие шутки? — выдержала я его взгляд. — Думаешь, я три года только за учебниками сидела?
Конечно, так и было. И Давид про это знал.
И стоял так близко. Его личный запах смешивался с парфюмом и окутывал меня. От предвкушения чего-то нового и запретного меня даже чуть-чуть в сторону повело.
— Пойдём. Ты мне чай обещала, — прохрипел Алиев.
Мысли отказывались вовлекаться в слова, поэтому я только кивнула.
Мы дошли до блока, который оказался закрытым. Это значит, что не только Виты, но и девочек из смежной комнаты тоже нет здесь.
Судя по приподнятым бровям Давида, он тоже это понял.
Неспеша сняли верхнюю одежду, разулись и вошли в комнату. Алиев, не стесняясь, прошёл в центр, с интересом осматриваясь.
Я вдруг разволновалась. Это совсем не его квартира. Да, стены не с драными обоями и тараканов нет, но того лоска, в котором привык находиться Давид, тут, очевидно, что нет.
— Тут, конечно, не очень… — начала я.
— Ася, ты за кого меня принимаешь? — перебил Давид, оборачиваясь.
Сразу же успокоилась. Да, глупости я думаю и говорю. Парень ни словом, ни делом никогда не указывал на свой достаток.
— Тебе чай чёрный или…, — я вспомнила про гостеприимство и подошла к столику с электрическим чайником… — или чёрный? — закончила я с улыбкой. Когда это мы с Витой успели выпить весь каркаде.
— Пожалуй, — Давид показушно задумался, — всё-таки чёрный, — ванная там? — он указал рукой на дверь.
— Да, не вломись только в соседнюю комнату, — улыбнулась я.
— Думаю, справлюсь.
Когда Давид вернулся, я тоже убежала в уборную. Вымыв руки, я внимательно себя осмотрела. Глаза блестят, будто у меня лихорадка, яркие такие. Красивые, что ли.
Тональный крем чуть-чуть смылся, являя миру веснушки, и я, вдруг решившись, взяла ватный диск и, обильно смочив миццелярной водой, окончательно убрала остатки косметики на коже.
Расплела волосы. Рыжие кудри рассыпались по плечам, придавая мне какой-то ведьминский вид.
Кажется, впервые в жизни я себе нравилась.
Когда я зашла в комнату, Давид стоял боком возле стола, разливая кипяток из чайника по кружкам. Повернулся на звук захлопнувшейся двери. Так и замер на месте, смотря на меня.
Я медленно подошла к парню, забрала горячий чайник из его руки и убрала на подставку. Смущённо, но вместе с тем, решительно положила ладонь Давиду на твёрдую грудь, обтянутую чёрной рубашкой, и медленно повела её вверх.
— Что это ты делаешь? — недоверчиво поинтересовался одногруппник.
— А на что это похоже? — я подняла глаза на губы парня.
— Ася? — укоризненно сказал Алиев.
— Давид?
— Послушай, — парень схватил мои пальцы, которые уже нежно поглаживали его шею, — я признался тебе в любви, но не рассчитываю по этому поводу сразу с тобой переспать. Я могу потерпеть.
— Я знаю, Давид, — тихо ответила я.
— Тогда…
— Я это делаю не потому, что ты сказал, что любишь меня, — перебила я, — а потому что я тоже тебя люблю.
