Там отражалась рыжая, кучерявая, бледная девушка в майке и розовом сарафане с выпирающим животом и отёкшими ногами в кедах с развязанным шнурком. О, кстати, правый.
Рядом с ней стояла элегантная, красивая, смуглая девушка с великолепной осанкой в ослепительно белом платье и белых босоножках на высоком каблуке, которые только подчёркивали её загар.
Ника тоже перевела взгляд на зеркало. Я видела, как её лицо тоже поразило осознание.
Да, разница в нас существенная. Конечно, очевидная во внешнем виде. Но, куда очевиднее в глазах.
В моих прямо светилось счастье.
— Не буду тебя задерживать, Ника, — я машинально погладила живот и, скорее всего, как всегда глупо заулыбалась. — Потрясающе выглядишь! Счастливо.
— Пока, Настя, — снова вежливо улыбнулась девушка. И не скажешь, что секунду назад в её глазах была горечь и тоска. — Передавай привет Давиду.
Я помахала рукой и заковыляла к ближайшей скамейке. Та была на улице у входа в тени возле фонтана.
Завибрировал телефон. Давид.
Ещё сильнее улыбаясь, я приняла вызов.
— Ты мне отвратительно завязал шнурки, — сразу пожаловалась я. — Как твои дела?
Алиев рассмеялся.
— Хорошо. Ты где?
— В "Космосе", — назвала торговый центр, где сегодня выгуливала свои десять тысяч шагов.
Я присела на скамейку и застонала. Во-первых, до кеда я при всём желании не дотянусь. Во-вторых, я в тысячный раз за день захотела в туалет.
— Чего ты там стонешь? Снова писать хочешь? — угадал Давид. Голос звучал как-то приглушённо.
— Да, только села, — протянула я. — Ты в машине?
— Ага.
Он всегда мне звонил, когда куда-то направлялся. Зная, что я сейчас на громкой связи, я принялась напевать песни, будто я радио, в перерывах рассказывая, как провела день.
Вскоре на парковку завернул красный Mersedes.
— Всё, пока, Ася. У меня дела.
— Нет, это я с тобой прощаюсь. У меня тут свидание.
— Ну и развлекайся.
Из машины вышел Давид Алиев.
Мой муж.
Мой любимый человек.
Я восхищённо осматривала его, пока он направлялся к моей скамейке.
— Девушка, вашему ребёнку отец не нужен? — улыбнулся Давид.
Я только закатила глаза.
Давид нагнулся и завязал шнурки. На всякий случай, перевязал их на втором. Присел рядом со мной, обнял, я сразу же довольно облокотилась на него, пусть было и жарко.
— Ты такой красавчик, — объявила я.
— Я знаю, — самодовольно ответил Алиев.
— А ты чего не на работе?
— Я теперь начальник, могу себе позволить, — с хитринкой в голосе ответил Давид.
— Тебе всё-таки дали этот проект? — завизжала я на всю парковку.
Муж ничего не ответил, но всё и так было понятно без слов. Я радостно хлопала в ладоши, а потом переключилась на расцеловывание щеки Алиева.
Давид положил руку на выпирающий живот:
— Что, писать пойдём?
— Нет, посидим ещё, — я снова прилегла на плечо Давида и вдруг вспомнила: — Тут, кстати, твоя бывшая где-то ходит.
— Да? — Давид начал заинтересованно оглядываться. — Какая именно?
За что сразу получил локтем под рёбра.
— Ника Азарова, — я ещё больше развалилась на Давиде, устало прикрыв глаза.
— Да, вижу. Вышла на парковку.
Мне хотелось ещё раз взглянуть на её эффектное появление, но для этого надо было хотя бы сесть ровно или, как минимум, открыть глаза.
— Красиво идёт? — уточнила я у Давида.
— Да, вертит задницей, — хмыкнул Алиев.
Второй тычок. Гораздо сильнее предыдущего. Давид коротко хохотнул.
— Мне жалко её, — вдруг сказала я.
— Честно говоря, мне тоже, — вдруг серьёзным голосом произнёс муж. — Она ж нормальная. А вот мать её полный швах, — тяжело вздохнул. — Ты помнишь, что через выходные свадьба Смолиных?
Я резко открыла глаза:
— Да.
Вру.
— Забыла? — хмыкнул Давид, целуя меня в висок.
— Забыла, — выдохнула я.
— Наряд есть?
— Нет, — загрустила я.
Снова вру.
— И что ж ты будешь делать! — театрально воскликнул муж. — Надо идти покупать!
— Надо, — смиренно кивнула я. — Давид!
— Но сначала, конечно же, сходим пописать? — деловито уточнил Алиев.
— Да, сначала, конечно же, сходим пописать, — в тон ему ответила я.
Глава 32
Собирали мы Виту у нас на квартире. В нашей с Давидом уютной студии. Давно ли она стала нашей? Ну, примерно, в тот момент, когда я сравнила Алиева с горьким чаем.
Свадьба была с размахом. Родители Марка Андреевича вроде бы и женили сына, а на деле собирали друзей и родственников с таких далёких уголков Земли, что уже непонятно было для кого эту свадьбу вообще делают. Вите было на это глубоко плевать, тем более, они с Марком Андреевичем в тайне от всех расписались позавчера. От всех, кроме меня, разумеется, хе-хе.
— Ты такая красивая, — всё-таки не удержалась и сказала я подруге.
Та с любовью погладила платье, поправила лиф и вдруг, задорно улыбнувшись, завизжала:
— Я знаю!
Насколько мне позволял живот, настолько сильно я прижала к себе подругу.
На диване в идеальном бледно-розовом брючном костюме сидела сестра Марка Андреевича. Эталон красоты и женственности. Она как бы считалась второй подружкой невесты.
— Тётя Инна, не налегай на шампанское, тебе ещё тост говорить, — обратилась к ней невеста.
— Не волнуйся, дорогая, скажу, — парировала Инна в ответ. И добавила: — С красными губами выглядишь, как проститутка.
