Цукер любил именно такие дела, и Маура увидела, как загорелись его глаза, когда он стал обдумывать вопрос. Она спросила себя, какого рода человек способен с таким удовольствием погружаться в эту темноту. Неужели, чтобы понять убийцу, нужно иметь такие же извращенные мозги? И что это говорит о ней самой?
– Почему вы считаете, что обе эти жертвы на совести одного убийцы? – спросил Цукер у Мауры.
– Мне это кажется вполне очевидным. У обеих в крови кетамин с алкоголем. У обеих причина смерти неочевидна. Обе после смерти подверглись искалечению.
– Вынуть глазные яблоки совсем не то, что вонзить стрелы в грудь, – тут совсем разная символика.
– Но в обоих случаях действовал совершенно извращенный мерзавец, – возразила Джейн.
– Одно присутствие кетамина в анализе не является чем-то уникальным, – сказал доктор Цукер. – Это довольно распространенный клубный наркотик. Согласно недавно проведенному исследованию, его сейчас используют даже старшеклассники.
– Да, – согласилась Маура. – Он довольно распространен, но…
– Потом, тот факт, что первая жертва – женщина, а вторая – мужчина, – продолжал Цукер. – Имеется ли что-нибудь, что связывало их? – Он посмотрел на Джейн. – Они знали друг друга? У них есть общие друзья? Может, они связаны по работе?
– Насколько нам известно, нет, – признала Джейн. – Разные районы проживания, разный круг друзей, разные колледжи, разная работа.
– Онлайновые связи? Социальные сети?
– У Тима Макдугала не было аккаунтов ни в «Фейсбуке», ни в «Твиттере», так что через сети их не связать.
– Я получил выписки по их банковским картам, – сказал Фрост. – За последние шесть месяцев они не посещали одни и те же рестораны, бары, даже магазины. Младшая сестра Тимоти не знает Кассандру. А мачеха Кассандры никогда не слышала о Тимоти Макдугале.
– Тогда почему убийца выбрал именно этих двоих?
Наступила долгая пауза. Никто не знал ответа.
– У обоих в желудке был алкоголь, – вспомнила Маура.
Доктор Цукер молча сделал записи в своем желтом блокноте, затем поднял голову:
– Общая прелюдия к кетаминовым изнасилованиям – это смешение кетамина с алкоголем.
– Ни одна из жертв не подвергалась сексуальному насилию, – возразила Маура.
– Вы уверены?
Маура уставилась на него:
– Со всех отверстий брались мазки. Одежда исследовалась на наличие семени. Никаких физических свидетельств сексуального насилия не обнаружено.
– Но это не исключает сексуального мотива.
– Я не могу комментировать мотивы, доктор Цукер. Только свидетельства.
Губы доктора Цукера скривились в едва заметной улыбке. В этом человеке было что-то вызывающее тревогу, он словно знал о Мауре какие-то вещи, о которых она сама не имела представления. И определенно он знал про Амальтею. Все в бостонской полиции знали о том мучительном для Мауры факте, что ее мать отбывает пожизненное наказание за многочисленные убийства. Не увидел ли он какие-то черты Амальтеи в ее лице, в ее личности? Эта его улыбка – не была ли она улыбкой понимания?
– Я ничуть не хотел вас обидеть, доктор Айлз. Я знаю, что ваша профессия – свидетельства, – заговорил Цукер. – Но моя обязанность в том, чтобы понять, почему убийца выбрал именно этих двоих, если, конечно, у них один убийца. Ведь между двумя жертвами есть существенные различия. Пол. Круг знакомств. Место проживания. Тип посмертного искалечения. Недели две назад, когда детективы Фрост и Риццоли спрашивали меня про Кассандру Койл, мы прорабатывали совсем иную психологическую теорию, объясняющую, почему у нее удалили глаза. – Он посмотрел на Джейн. – Вы назвали это «не видеть зла».
– И вы тогда со мной согласились, – напомнила Джейн.
– Потому что удаление глаз – мощный символический акт. И еще очень конкретный. Убийца выбирает глаза, так как они для него символизируют что-то и он получает сексуальное удовлетворение от их удаления. Я пытаюсь понять, почему он потом избрал жертвой мужчину и использовал совершенно иной метод искалечения.
– Значит, вы не считаете, что эти убийства связаны, – сказала Джейн.
– Чтобы согласиться с вами, мне нужно больше информации. – Доктор Цукер закрыл блокнот и посмотрел на Мауру. – Дайте мне знать, когда она у вас появится.
Доктор Цукер вышел из комнаты, а Маура осталась на своем месте, смиренно глядя на документы, лежащие на столе.
– Оказалось, что это труднее, чем я надеялась, – сказала Джейн.
– Однако он прав, – признала Маура. – У нас пока нет достаточных свидетельств того, что действовал один убийца.
– Но ты видишь связь, и мне этого вполне достаточно.
– Не знаю почему.
Джейн подалась вперед:
– Потому что обычно ты не полагаешься ни на какие прозрения. Ты всегда исходишь из такой занудливой вещи, как свидетельства. Когда у тебя случилось прозрение в прошлый раз, я тебе не поверила, но ты оказалась права. Ты увидела связь там, где ее не видел никто, включая меня. Так что на сей раз я собираюсь к тебе прислушаться.
– Не уверена, что ты поступаешь правильно.
– Только не говори мне, что теперь у тебя появились сомнения.
Маура собрала документы:
– Мы должны найти что-то общее у этих жертв. Что-то такое, что связывало их с убийцей.
