– Да, снова, – сказала Джейн. – Нам нужно показать вам кое-что.
– А у нас как раз монтаж в самом разгаре.
– Это не займет много времени.
Трэвис бросил смущенный взгляд через плечо:
– Только хочу вас предупредить, тут у нас, типа, грязновато. Вы знаете, как это бывает, когда процесс пошел.
Джейн осмотрела студию и сразу же поняла, что ей такие процессы не по вкусу. Комната стала еще отвратительнее, чем прежде. Мусорные корзинки были набиты коробками от пиццы и банками от «Ред Булл». Все горизонтальные поверхности покрыты скомканными салфетками, авторучками, блокнотами и электроникой. В воздухе стоял запах жженого попкорна и грязных носков.
На диване растянулись коллеги Трэвиса – Бен и Амбер, которые, судя по их землистым лицам, несколько дней не выходили из здания. Они даже не посмотрели на посетителей – их взгляд был прикован к большому телевизионному экрану, на котором пышная блондинка в футболке с низким вырезом в отчаянии баррикадировала дверь от чего-то, что пыталось прорваться к ней. От ударов топора летели в стороны щепки. Блондинка визжала.
Трэвис кликнул по паузе, и лицо блондинки замерло в крике.
– Ты чего делаешь? – возмутился Бен. – Мы же опаздываем!
– Мы хотим успеть к фестивалю фильмов ужасов, – объяснил Трэвис Фросту и Джейн. – «Мистера Обезьяну» нужно представить через три недели.
– Когда мы сможем его посмотреть? – спросила Джейн.
– Фильм пока не готов. Мы все еще монтируем и делаем саундтрек. К тому же нужно будет записать шумы.
– Мне казалось, у вас кончились деньги.
Трое киношников переглянулись. Амбер вздохнула:
– У нас действительно кончились деньги. Пришлось брать кредит. А Бен продал машину.
– Вы и вправду готовы поставить на эту картину все?
– А на что нам еще ставить, как не на свое детище?
«Вероятно, им придется расстаться и с их грязными рубашками», – подумала Джейн, тем не менее восхищаясь их уверенностью.
– Я посмотрел «Я тебя вижу», – сказал Фрост. – Очень неплохо. На нем можно было заработать.
– Вы так думаете? – воспрял духом Трэвис.
– Лучше, чем большинство фильмов ужасов, которые я видел.
– Точно! Мы знаем, что можем делать фильмы не хуже большой студии. Нужно только не терять надежду и рассказывать хорошие истории. Даже если для этого потребуется рискнуть всем.
Джейн показала на экран:
– Кажется, я уже видела эту актрису. Где еще она снималась?
– Насколько мне известно, это ее дебют, – ответил Бен. – Просто у нее такое стереотипное лицо.
– Стандартная стервозная блондинка с идеальными зубами, – констатировала Джейн.
– Да, из них получаются лучшие жертвы. – Бен помолчал. – Извините. Полагаю, это был дурной вкус с учетом…
– Так вы говорите, что хотели нам что-то показать, – вмешался Трэвис.
– Да, мы хотим, чтобы вы посмотрели одну фотографию.
Джейн оглядела комнату в поисках пустого пространства, где можно было бы поставить ноутбук и открыть файл со стоп-кадрами.
Трэвис смахнул с кофейного столика остатки пиццы:
– Вот, прошу.
Стараясь не вляпаться в застывший сырный подтек, Джейн поставила на стол ноутбук и открыла файл.
– Это кадры с похорон Кассандры. У нас была камера наблюдения над входом, и мы зафиксировали лица всех, кто пришел на прощание.
– Вы снимали все? – спросила Амбер. – Но это как-то нехорошо – скрытно снимать людей. Это как будто Большой Брат наблюдает за нами.
– Это как будто расследование убийства. – Джейн повернула ноутбук экраном к ним. – Вы узнаете эту женщину?
Все трое сгрудились вокруг ноутбука, и Джейн почувствовала мощный дух кислого дыхания и грязной одежды – вонь, которая вернула ее к тем временам, когда гости ее братьев оставались после вечеринки на ночь и весь пол был устелен спальными мешками с подростками.
Амбер прищурилась за очками в черной оправе:
– Я ее не помню, но там же была куча народа. К тому же я была выбита из колеи тем, что оказалась в церкви.
– Почему? – спросил Фрост.
– Я всегда волнуюсь, что сделаю что-нибудь не так и Господь поразит меня молнией.
– Эй, я, кажется, помню эту женщину, – сказал Бен. Он наклонился поближе к экрану, рассеянно поглаживая недельную щетину на подбородке. – Она сидела по другую сторону прохода от нас. Я ее хорошо рассмотрел.
Амбер толкнула его локтем в бок:
– Уж конечно.
– Нет-нет, просто у нее интересное лицо. У меня чутье на тех людей, которые будут хорошо смотреться на экране, и взгляните на нее. Красивые скулы, великолепная лицевая архитектура – легко работать со светом. И большая голова.
– Это хорошо или плохо – большая голова? – спросила Джейн.
– Это хорошо. Большая голова заполняет экран, привлекает к себе внимание. Интересно, может ли она играть.
– Мы даже не знаем, кто это, – вздохнула Джейн. – Мы надеялись, что кто-то из вас нам поможет.
– На похоронах Касси я видел ее в первый и последний раз, – сказал Бен.
– Уверены, что больше нигде ее не видели? Она не приходила в эту студию? Никогда не встречалась с Кассандрой?
– Не-а. – Бен посмотрел на коллег, и те отрицательно покачали головой.
– А почему вы про нее спрашиваете? – спросил Трэвис.
