В отчете психолога Джейн нашла номер телефона семьи Холли. Прошло двадцать лет – живут ли ее родители все по тому же адресу в Бруклайне и с тем же номером телефона? Она вытащила свой сотовый, набрала номер.
На третий звонок ответил низкий хрипловатый мужской голос:
– Слушаю.
– С вами говорит детектив Джейн Риццоли, бостонская полиция. Я пытаюсь найти Холли Девайн. Вы, случайно, не знаете…
– Она здесь не живет.
– А вы можете сказать, где ее найти?
– Нет.
– Вы – мистер Девайн? Алло?
Ответа не последовало. Человек повесил трубку.
«Это странно».
– Господи Исусе, – сказал Фрост, глядя в свой ноутбук.
– Что у тебя?
– Я читаю папку Билла Салливана, одиннадцати лет. Одного из ребят, которые подвергались насилию со стороны Станеков.
Билл. Билли. Джейн снова открыла папку Холли Девайн и нашла имя.
«Мы с Билли кричали, но нас никто не слышал, потому что мы были в секретной комнате…»
– Я прогуглил имя, – сказал Фрост. – Молодой человек по имени Билл Салливан недавно исчез в Бруклайне.
– Что? Когда?
– Два дня назад. Пропавший того же возраста, так что это может быть тот самый Билл Салливан.
Он повернул ноутбук к Джейн.
На экране была короткая заметка из «Бостон глоуб».
Автомобиль, принадлежащий жителю Бруклайна, найден брошенным близ гольф-клуба в Путтерхам-Мидоу. Тридцатиоднолетний Билл Салливан пропал в понедельник вечером, о его исчезновении на следующее утро заявила его мать Сьюзен. В последний раз его засекла камера видеонаблюдения, когда он выходил из офиса «Корнуэлл инвестментс». В машине (одна из последних моделей «БМВ») обнаружены пятна крови, и полиция классифицирует это исчезновение как подозрительное.
Мистер Салливан, советник по инвестированию, имеет рост шесть футов и вес около 170 фунтов, голубоглазый блондин.
– То же имя, тот же возраст, – сказала Джейн.
– И имя матери в деле – тоже Сьюзен. Это наверняка тот же парень.
– Но это не убийство, а дело об исчезновении. Не подпадает под закономерность. – Она посмотрела на Фроста. – Когда у него день рождения?
Фрост заглянул в папку:
– Двадцать восьмого апреля.
Джейн вывела на экран литургический календарь.
– Двадцать восьмого апреля день памяти святого Виталия Миланского, – сказала она.
– Он был мучеником?
Джейн пробежала глазами по экрану:
– Да. Святой Виталий был похоронен заживо.
«Вот почему его тело не найдено».
Она вскочила на ноги. Фрост не отставал от нее, когда она вышла в коридор и быстро зашагала в кабинет Даны Страут. Прокурор разговаривала по телефону, она повернулась и вздрогнула, увидев Джейн и Фроста в своем кабинете.
– Станеки… – выпалила Джейн. – Они все еще в тюрьме?
– Вы не возражаете, если я закончу разговор?
– Нам нужен ответ
Дана сказала в телефонную трубку:
– Они сейчас стоят у меня в кабинете. Я перезвоню. – Потом повесила трубку и посмотрела на Джейн. – В чем дело?
– Где Станеки?
– Послушайте, я не понимаю этой срочности.
– Станеков осудили за то, что дети, посещавшие их центр, обвинили их в насилии. Трое из этих детей уже умерли. Один только что исчез. Я спрашиваю у вас еще раз: где Станеки?
Дана несколько секунд постукивала авторучкой по столу.
– Конрад Станек умер в тюрьме вскоре после суда, – наконец ответила она. – Его жена Ирена ушла в мир иной года четыре назад, тоже в тюрьме.
– А их сын Мартин – он где?
– Я только что разговаривала по телефону с прокурором Эрикой Шей. Она говорит, что Мартин Станек отбыл свой срок. Выпущен на свободу.
– Когда?
– Три месяца назад. В октябре.
Папа звонит, голос у него тихий и взволнованный.
– Звонила женщина, спрашивала тебя, – сообщает он.
– Та же женщина, что и в прошлый раз? – спрашиваю я.
– Нет, другая. Говорит, что она детектив бостонской полиции. Говорит, ей нужно срочно встретиться с тобой, потому что ее беспокоит твоя безопасность.
– Ты ей веришь?
– Я проверил. В бостонской полиции в отделе по расследованию убийств действительно работает детектив Риццоли. Но наверняка кто может сказать? Предосторожность никогда не бывает излишней, детка. Я ей ничего не сказал.
– Спасибо, папа. Если она позвонит еще, не разговаривай с ней.
