Сделали по-своему, считая, что так будет лучше? Отлично, у меня как минимум год, чтобы доказать, как они были не правы. Целый год на то, чтобы помочь подругам и себе. И уж точно я использую его с умом. По-другому гримуар не даст. Вот уж кто истинный блюститель рассудка.
Оставалась одна деталь, которая смущала, — воровство чужих рецептов. Не то чтобы меня сильно грызла совесть, но… Это было некрасиво по отношению к тем, кто мне доверился. Вспомнить тот же ведьминский круг, куда нас с Сициллой сначала брать не хотели, а потом раскрылись полностью, впуская в свои души, переплетая ауры. Да, от чужого добра стоит избавиться.
С этими мыслями я вернулась в спальню и ожидаемо получила порцию негодования от гримуара.
— Да ты с ума сошла! Я всю ночь работал! — вопила тетрадка. — Я столько сил положил на изучение, изложение и выбор подходящих ингредиентов на случай замены. Даже не смей, Алиска! Не смей!
— Ты знаешь, что так будет правильно. — Вздохнула и коснулась обложки. — Удаляй сам, или это сделаю я заклинанием. И не вздумай обмануть, иначе, клянусь, я уничтожу тебя и создам новый гримуар.
— Крыска ты, Алиска. Как есть крыска, — обиженно загундосила тетрадка. — Я к тебе со всей своей душой, я тебе… а ты?
— А я поступаю так, как хотела бы, чтобы поступали со мной. Эти знания добыты нечестным путем, и ты лучше меня понимаешь, что это как минимум позор, а как максимум — повод вызвать меня на дуэль.
— Да уже лет пятьсот ведьминских дуэлей не существует. Ну, Алиса, милая моя девочка, э-э-э… страш… страшно красивая! Алиса, всеми богами клянусь, ты страшно красивая, не удаляй, а? Ну пожалуйста.
— Я не изменю решения.
— Дура ты и уродина к тому же! — буркнул гримуар, а в следующий момент засветился мягким синим цветом. — Столько знаний, столько вкусных, невероятных, потрясающих рецептов! Дура, страшная дура!
Я не стала ругаться, потому что понимала его обиду. Да и что толку, если разозлюсь на его слова? Ну назвал меня уродиной и дурой, так в сердцах же.
— Ничего не в сердцах. Ты и вправду страшная дура.
— Бедный, несчастный гримуар, с кем тебе придется всю жизнь работать. Пожалеть тебя, что ли? — хмыкнула я. — Обойдешься. Закончил?
— Да, но ты… ты…
— Задача гримуара — помогать ведьме с рецептами, информацией о существующих ритуалах, делать экскурс в историю, ту, что заложена в момент его создания, а также давать дельные советы по оказанию магического воздействия и применению силы ведьмы. Субъективная оценка ее личностных и природных данных в этот перечень не входит.
— А я… я…
— Заканчивай с вредными советами, Мур, у нас впереди много дел.
— Как ты меня назвала? — всполошился негодник.
Понятно, почему всполошился. Если ведьма дает имя своему гримуару, то им уже нипочем не расстаться. Новый она создать не сможет, а свой станет беречь пуще прежнего, потому что если эта книга-тетрадка попадет не в те руки, да еще к человеку со злым умыслом, это может плохо закончиться для владелицы гримуара. Вместе с ним уничтожат и ее.
— Нарекаю тебя Муром, — повторила своей вредине. — С этого момента мы связаны. И жду от тебя полной отдачи и понимания.
Я знала, что гримуар мечтал об имени. С того дня, как Сицилла свой именовала, так и мечтал. Но, учитывая его противный характер, я не спешила. А назвать его практически котиком, ведь именно эти животные мурлыкают, мне показалось забавным.
Мой гримуар ни разу не милый, но, может, имя его смягчит?
Конечно, это лишь надежды, потому что характер у Мура — копия моего, а я перед собой должна быть честна и искренна. Кто, кроме меня самой, скажет мне правду? Да еще в том виде, который я не сумею проигнорировать?
— Ты… ты… — Мур всхлипнул, хотя тут же замаскировал всхлип кашлем. — Моя ведьма… — Гримуар словно пробовал это словосочетание на вкус. — Моя ведьмочка! И такая дура!
Я лишь рассмеялась. Не чувствовалось злости или обиды, наоборот, тетрадка была в смятении пополам с благодарностью.
— Вот зачем тебе это благородство? Моя ведьмочка слишком добра и наивна… — тяжко вздохнул. — У тебя же есть оправдание — ты сделала это ненамеренно.
— Конечно, но вместе с «ненамеренно» возникнет вполне справедливый вопрос, почему не удалила?
Я улыбалась, потому что та нежность, что скользила в голосе гримуара, была неподдельной. Он радовался, что может назвать меня своей ведьмочкой. И я солгу, если скажу, что мне неприятно! Еще как приятно!
— И все же, Алиса, там были такие рецепты…
— А мы создадим свои, Мур. Много своих, которые будут лучше и нацелены не только на убийство. Верно, Мур?
— Конечно! — Тетрадка словно встрепенулась. — Ко нечно, создадим! Если ты не перестанешь прохлаждаться! Немедленно, немедленно работать!
— А можно, я для начала поем? — не сдерживая смешка, уточнила. — Кушать хочется.
— Ты из меня веревки вьешь, — буркнул Мур. — Ешь быстрей, мне не терпится приступить к занятиям.
— Будет исполнено, мой гримуар!
— Ведьмочка, — благоговейно выдохнул Мур, — моя!
