Равномерный скрип, раздавшийся в комнатной тишине, задвинул беспокойное недоумение на второй план. Из часов выполз источник звука - жердочка с крохотной деревянной кукушкой, которая тыкалась в заевшие створки с ослиным упрямством, но без единого "ку-ку". Видимо, это было как-то связано с неполным открытием механизма.
Чемодан снова притянул взгляд.
- Гадская шизогония! - с раздражением буркнула я и принялась за поиски аналога испарившихся джинсов.
Через десять минут я вышла из комнаты в белой рубашке, чёрных облегающих брючках с удачным свойством тянучки и в тех самых мягких ботинках, которые нравились мне больше, чем кроссовки, и при этом обладали всеми достоинствами последних. Через локоть был перекинут пиджачок в тон обуви.
Запах жареных сосисок, бекона и полноценной яичницы безошибочно привел меня на кухню, где за столом восседало всё семейство Тьерблэгов. Отчаянно зевающий Деклан при моем появлении вместо приветствия состроил умеренно дружественную гримасу.
- Доброе утро, - я сверкнула профессионально-вежливой улыбкой и выразительно посмотрела на него. - Мне бы умыться. Где это можно сделать?
Лиша уловила мой намек и охотно определила сына в провожатые, чему тот совсем не обрадовался.
- Умывальник во дворе, - проворчал он, распахивая заднюю дверь.
Я безрадостно хмыкнула. Жаль, что в своих представлениях о сельском "комфорте" тут сложно ошибиться.
Грязно-белый умывальник скрывался под разросшимся кустом шиповника, облюбовавшего себе восточный угол дома. Я обошла его по периметру, брезгливо оттягивая момент соприкосновения, затем поймала взгляд откровенно потешавшегося Деклана и спрятала замешательство за напускным безразличием.
Парнишка громко фыркнул.
- Смотрите сюда, дамочка. Поднимаете вот этот штырек снизу вверх, и начинает литься вода. Это типа затычки, ясно? - он развернулся, чтобы продолжить прерванный завтрак.
Увлекшись изучением примитивного приспособления, я не успела остановить его, чтобы выяснить насчет душа. Впрочем, и на этот счет меня терзали мрачные предчувствия.
Внезапно над головой послышался быстрый топоток, будто там пробежало несколько тараканов с железными подковами. Похолодев, я инстинктивно отпрыгнула в заросли шиповника и только после этого задрала голову. Колючие ветки жадно царапнули мою тонкую кожу через хлопковую ткань рубашки, и белом фоне мгновенно выступила россыпь красных пятнышек.
На карнизе сидели две толстые маленькие чайки и синхронно изучали меня то левыми, то правыми пуговицами глаз, оранжевых и бессмысленных. Птицы были до того упитанные, что походили на лохматые колобки. Разинув рот, я несколько секунд оторопело глазела на них. Так вот какие мутанты бегали прошлой ночью по крыше Тьерблэгов! Должно быть, у них тут гнездо.
Одна из неуклюжих чаек-птенцов уронила с карниза каплю помета и воспроизвела несколько звуков, идентичных воплям кошачье-мартовской неудовлетворенности. От неожиданности я попятилась еще глубже в куст, не обращая внимания на впивающиеся в спину шипы, и пробормотала:
- Ничего себе... А я-то думала, пересмешничать только попугаи, скворцы и вороны умеют...
На мой голос с противоположной стороны косой крыши припрыгал еще один толстый птенец и выдал целую серию ультразвуковой автоматной очереди.
- Спокойно, спокойно, ребята, - хихикнула я, обходя умывальник через кусты и держась подальше от карниза на случай нового падения птичьих экскрементов. - Чего вы такие агрессивные? А ночью такие молчаливые были... вот и верь вам после этого.
Но мне не вняли. Более того - первые две чайки присоединились к третьей, и утреннее умывание продолжилось под аккомпанемент воодушевленной перестрелки. Очень хотелось заткнуть уши, но мне слишком были нужны свободные руки.
- Вот чистое полотенце, милочка, держите!
На крыльцо вышла Лиша, протягивая мне махровый кусок ткани. На чаек она не обращала внимания, даже когда самая неугомонная из них просеменила на дверной козырек и щелкнула клювом в попытке ухватить блестящую заколку на макушке хозяйки.
"Эти пернатые - хапуги почище сорок", - подумала я и прикинула, не могли ли крикливые прыгуны умыкнуть ее джинсы. Вероятность такого события казалась спорной.
Традиционный ирландский завтрак, которым так любят потчевать гостиничных туристов, в реальной жизни совсем не такой плотный. Из всех составляющих, с упоением перечисляемых рекламщиками в цветастых буклетах - свиные сосиски, бекон, яйца, жареные грибы, помидоры, кровяная колбаса, белая колбаса, боксти*, ломти содового хлеба, - были только ярко-желтая глазунья с щедрым куском бекона, жареные грибы с одной-единственной симпатичной помидоркой, тост и крепкий сладкий чай с молоком.
К тому моменту, когда я приступила к завтраку, престарелая миссис Тьерблэг сочла ниже своего достоинства дожидаться избалованную городским режимом гостью и удалилась в свою комнату. Сестра Деклана пошла помочь ей подняться по лестнице, а отец семейства незаметно растворился в пасмурном свете трудового дня. Деклан дождался, когда мать выйдет из кухни с мусорным ведром, и беспардонно прокомментировал:
