— Все хорошо. Мне даже нравится этот обед на скорую руку. Это забавно, — она поцеловала маму в щеку. — Хотя думаю, что мне нужно больше спиртного.
— Мне тоже.
Мама поцеловала ее в ответ, и они улыбнулись друг другу.
«Ты уверена, что знаешь, что делаешь? Спать с Томом Дженкинсом?»
«Он мне нравится. И я думаю, что тоже нравлюсь ему».
— Дамы, прошу, наслаждайтесь этим прекрасным мерло, комплимент от хозяина. — Том предложил обеим по бокалу вина и бросил банку пива своему сыну.
Бев сделала большой глоток.
— Что ж, у меня никогда раньше не было такого аварийного праздничного обеда, но думаю, с голода мы не умрем. Каждый раз, когда я смотрю на эту кухню и вижу беспорядок и никакой организации, мне… — она взглянула на Тома. — Мне кажется, будто я выпрыгнула из самолета без парашюта.
Том забрал бокал из рук Бев и привлек ее к себе.
— Я тебя поймаю. Не беспокойся.
Карен отвернулась, чтобы они не заметили слез в ее глазах. Джон обнял ее со спины и прошептал:
— Я же говорил, что все будет хорошо.
Она позволила слезам пролиться.
— Думаю, ты прав.
* * *
— Эти проклятые детишки. Они сперли моего гнома, — Том набычился, уперев руки в бедра и сердито глядя на пустое место на лужайке. — Я так и знал! Проклятье, даже суток не прошло.
Джон с тарелкой в руках уселся на ступеньку и осмотрел лужайку.
— Это что-то новое? Не помню, чтобы у тебя перед домом росли цветы, — он нахмурился. — Не помню, чтобы у тебя перед домом вообще что-нибудь было. Кроме густой травы.
Карен села на ступеньку выше мужа и поставила свои тарелку и бокал на крыльцо.
— Выглядит здорово, Том.
— Это твоя мама, — проворчал он. — Вбила себе в голову, что я отшельник, — он протянул руку Бев. — Тебе помочь сесть на ступеньку? Как твои колени сегодня утром?
Бев схватилась за его руку.
— Спасибо. Поверить не могу, что мы едим праздничный обед с бумажных тарелок на ступеньках. Марта Стюарт не одобрила бы.
Том сел рядом с ней и подвинулся, пока их бедра не соприкоснулись. Он мог думать только о том, как сжимать ее обнаженные бедра и шептать на ушко грязные словечки. Кто же знал, что мисс Благопристойность может быть такой сексуальной и застенчивой одновременно?
Прошлой ночью она не была такой благопристойной.
— А мне нравится эта анти-Мартовская еда, — сказал Джон. — Индейка на пивной банке на гриле, клубничный салат. «Будвайзер». Я в раю.
Он макнул кусочек индейки в подливу на своей тарелке.
— Думаю, нам нужно установить новую семейную традицию, — сказал Том. — День благодарения на ступеньках.
— С консервированной подливой и консервированным клюквенным соусом, — добавила Карен.
— Моя мать переворачивается в могиле, — вздохнула Бев. — Но должна признать, все очень вкусно.
— Особенно яблочная начинка. Из зеленых и желтых яблок, — поддразнил ее Том, подняв бровь.
— Да. Я заметила, — сказала Карен. — Моя мама повернута на красных яблоках. Как вам удалось уговорить ее попробовать другие цвета?
Бев закатила глаза:
— Он изводил меня, пока я не сдалась и не признала, что они вкусные. Возможно, я была слишком непреклонна в отношении яблок.
— Возможно. — Том сунул в рот полную вилку яблочной начинки. — Господи Иисусе, это вкусно. Хорошая работа, Бев.
Она просияла. Снова. Том мог поклясться, что утром она тоже неплохо светилась.
— Спасибо, Том.
— Эй, папа, похоже, соседи пришли с визитом, — Джон показал на Франклинов, которые шли по свежеподстриженной лужайке и несли пироги.
— Напомни-ка мне еще раз, зачем мы скосили траву? — спросил Том, сердито глядя на Беверли.
— Ты не умрешь, если поздороваешься, — ответила она.
— Ради бога, у нас праздничный обед, — пробурчал он себе под нос. — Как думаешь, сколько потребуется времени, чтобы трава снова выросла на четыре фута?
Беверли рассмеялась.
— С Днем благодарения, — поприветствовал их Джером. Бев представила всех друг другу, пока новые соседи рассаживались на ступеньках крыльца.
— Наша семья приедет примерно через час, но мы бы хотели поблагодарить вас за то, что разрешили вчера воспользоваться вашей кухней, — Джером вручил Бев пирог. — Надеюсь, вы не сердитесь на наше вмешательство. Это один из пирогов с орехом пекан от Лил. Очень вкусно. Пропитан бурбоном.
Беверли вежливо кивнула:
— Спасибо.
Примерно через четырнадцать секунд показался Поль ди Бенедетто с абсолютно невинным выражением лица.
— Время пирогов?
Том угрюмо взглянул на Бев:
— Может, я смогу засадить лужайку крапивой? Как думаешь?
Она поймала его руку и поцеловала.
— Я горжусь тобой, мистер Отшельник. Говоря бессмертными словами одного мудрого человека: «Все будет хорошо».
— Если он такой чертовски мудрый, почему же никто никогда его не слушает?
И просто потому, что он мог — и хотел — и все еще испытывал раздражение и немного жалел себя, он наклонился и поцеловал Беверли Андерсон в губы.
С языком.
Не прошло и получаса, как хиппи из дома на углу болтали с Франклинами, их никчемные собачонки обнюхивали новый палисадник Бев, а идиот, который свалился со шпалеры, ковылял в своем новехоньком гипсе с тарелкой в руках.
Том прошептал на ухо Беверли:
