— Нет! Я пыталась найти антидот к Лунному яду! — воскликнула Гермиона, не беспокоясь о том, чтобы понизить голос. — Ты рассказываешь людям, что я проникла к нему в палату и поцеловала его?
— Кто-то видел, как ты убегала из Больничного крыла…
— Потому что там были его родители! — не выдержала Гермиона.
— Все думают, что ты поцеловала его и это не сработало, — сказала самая маленькая из девочек. — Поэтому девушки начали делать также. Они говорят, его губы уже потрескались.
— Удивительно, как это могло произойти после поцелуя тридцати девяти человек? — прошипела Гермиона. — И вообще, почему это связали со мной?
Они рассмеялись вместо ответа. Когда они поняли, что это был оправданный вопрос, выражение лиц четырех девушек сменилось на не верящее.
— Ты сидела за нашим столом!
— Мы видели, как вы смотрели друг на друга.
— Все видели.
— Ой, ты помнишь тот день, когда они вместе потянулись за яблоком? Я была уверена, что они поцелуются там же!
Гермиона прибежала в Больничное крыло и разбила лагерь с кроватью Драко. Мадам Помфри согласилась остаться на ужин, и Гермиона выпросила у нее ночную смены. Она поймала трех студенток, пытающихся проникнуть внутрь. Когда они увидели её, она подняла свою палочку и произнесла:
«Убирайтесь отсюда, пока я не превратила вас в ложки».
***
Гермиона загнала в угол Луну рядом с гостиной Когтеврана на шестой день.
— Ты должна поцеловать Драко, — настаивала Грейнджер.
Луна захихикала и спросила: «Почему ты сказала такую отвратительную фразу?»
— Ты его друг, — ответила Гермиона.
— Так же как и ты, — парировала Луна. Она предложила Гермионе копию «Придиры», и та приняла её.
— Но ты все еще не попыталась, а у него заканчивается время, — ответила Гермиона. Она смахнула слезы, скопившиеся в уголках глаз. Луна улыбнулась ей немного грустно.
— Я могу сказать то же самое и о тебе.
— Драко никогда не полюбит меня, — заметила Гермиона. — А ты была добра к нему, простила его и возможно этого достаточно.
Луна улыбнулась и взяла Гермиону за руку. Они зашли в общую гостиную, затем прошли по лестнице в спальни семикурсниц. Луна подошла к своей кровати и указала на фотографию на тумбочке. На ней была молодая версия ее отца с девушкой выглядящей точь-в-точь как Луна. Они танцевали в саду, на девушке были серьги-редиски.
— Это твои родители? — спросила Гермиона. Луна кивнула.
— Мой папа всегда громко заявляет о любви, ты знаешь. Люди говорили, что в его глазах отражалось его сердце, когда мама заходила в комнату. Он говорит, он знал, что полюбит мою маму, как только её увидел. Некоторые люди кричат о своей любви, будто Снарфалумп. Они обхватят тебя своими щупальцами и будут кричать, насколько потрясающ их любовник, и не уйдут, пока ты не поверишь им.
— Я практически вижу, как твой папа делает это, — колко заметила Гермиона. Луна не заметила сарказм.
— Мама была другой. Она умерла, когда мне было шесть, но все, что я помню, было удивительным. Её любовь была бесшумной. Она говорила о папе, будто единственное в чем она нуждалась это он. Будто бы он был ей балансом. Ей влюбленность была безмолвна и, в большинстве случаев, незаметна, но она всегда была. Как нарглы.
— Как нарглы, — повторила Гермиона с улыбкой.
— Есть разные виды любви, — настаивала Луна, не открывая взгляд от фото. — Кто-то кричит, кто-то молчит, и так много между ними. Драко — крикун, возможно не в словах, но точно в действиях. Все знают, кого он любит, возможно, до того, как он сам это понимает. Он может быть немного медлительным, когда ответ не совпадает с тем, что он хочет услышать.
— Кажется, все вокруг уверены, что он любит меня, — сказала Гермиона, — Но это не может быть правдой.
— Возможно это не то, о чем он кричит. Возможно, ты должна подумать о том, чего он не говорит. О том, что ты больше не слышишь.
Грязнокровка.
Они стояли, наблюдая как родители Луны танцуют, а затем Гермиона обняла Луну.
— Никогда не меняйся, Луна, — прошептала она.
***
Гермиона провела эту ночь, плача в подушку.
Это было слишком похоже на то, когда она потеряла Гарри. Будто видеть эти капюшоны в её кошмарах было недостаточно. Хогвартс продолжал забирать у нее людей. Она избегала коридор, где нашли тело Лаванды Браун. На стенах все еще были пятна крови, а доспехам все еще не хватало оружия, напоминая о произошедшей здесь битве.
Но в отличие от того ужасного дня, семь месяцев назад, сегодня Гермиона могла сделать одну единственную вещь, чтобы попытаться спасти Драко. В то время как её сомнения были глубоки, каким другом она будет, если не попытается? Это был седьмой день, и Гермиона не могла смотреть, как умирает еще один ее друг. Она просто не могла.
